— Очень хорошо, сэр. Благодарю вас. — Лобато дал указания своим людям, и они принялись грузиться в маленькие «Защитники». Пока морские пехотинцы из подразделения «Яд кобры» занимались этим, Лобато спросил Пакстаса: — Вы прекрасно говорите по-английски, сэр. Если не секрет, где вы его так хорошо выучили?

— Никакого секрета. Я родился в Америке, — ответил Пакстас. — Шейкер-Хайтс, штат Огайо, мои родители до сих пор живут там. Они бежали из Литвы от Гитлера и русских в тридцатых годах, как раз перед войной. Я вырос в Огайо, но в 1991 году вернулся в Литву, когда она обрела независимость. А когда я принял двойное гражданство, генерал Пальсикас присвоил мне офицерское звание, и я стал служить в Литовских Силах Самообороны. В 1978 году закончил колледж в Мидвилле, штат Пенсильвания, по профессии психолог. Мне кажется, я даже был в «Таверне Пибоди» в Платсберге, когда ехал как-то в Лейк-Плэсид. Это сразу за ночным клубом «Мама», да?

— Совершенно верно, сэр.

— Да, в этом городе есть где поразвлечься. Когда все закончится, я проведу вас с ребятами по некоторым клубам Клайпеды, и вам покажется, что вы вернулись в Платсберг. У нас тоже празднуют день Святого Патрика, не так, конечно, как в Бостоне или Платсберге, но очень похоже. А пока нам предстоит еще долгая дорога до сумерек. Так что лучше отправляться...

Командный центр ВС США, Пентагон,

13 апреля, 12.45 по местному времени.

— Ситуация меняется стремительно, сэр, — доложил дежурный по командному центру. Аудитория, к которой он обращался, состояла всего из трех человек, не считая их помощников и штабных офицеров, но именно эти трое являлись высшими военными руководителями США: председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал ВВС Вилбор Кертис, министр обороны Томас Престон, командующий морской пехотой генерал Венс Кундерт. Они сидели в первом ряду просторного, похожего на амфитеатр командного центра ВС США в Пентагоне. Отсюда люди, принимающие решения в Пентагоне и Белом доме, могли связаться с командиром почти любой части, с любым самолетом, с любым иностранным правительством или посольством, сюда стекалась самая последняя информация о ходе военных операций.

Сейчас предметом всеобщей озабоченности являлось вторжение белорусских войск в Литву и связанные с этим ответные меры США.

— Как и ожидалось, оккупация Литвы осуществляется белорусскими войсками как изнутри, так и извне, — продолжил дежурный. — На территории Литвы белорусские войска действуют медленно и относительно неорганизованно — главным образом из-за налетов, осуществленных литовскими партизанами из Сил Самообороны. Белорусские войска занимают большую территорию вокруг их авиабазы в Шяуляе, но дальнейшее продвижение затруднено отсутствием связи и плохой координацией действий. Партизанские налеты литовцев продолжаются. Но что касается вторжения в Литву извне, то оно осуществляется довольно успешно. Белорусская армия, что оказалось неожиданным, проигнорировала все предупреждения русских в Калининградской области и в самом Калининграде и двинулась на Литву.

— И русские совсем не оказали им сопротивления? — спросил изумленный Кундерт. — Черт побери, что там происходит? Как такое могло случиться?

— Мы считаем, что здесь несколько причин, сэр, — ответил дежурный. — Удары белорусских войск были быстрыми и решительными, и сопротивление, возможно, было бесполезным. Мы также не сбрасываем со счетов возможность сговора между Вощанкой и русскими генералами в Калининграде. Ведь Калининградская область всегда обладала относительной независимостью от Москвы, и уж тем более от СНГ, а после распада СССР там появилось множество местных амбициозных военачальников...

— А я-то считал Калининградскую область оплотом России, — оборвал дежурного министр обороны Престон. — Почему же теперь за нее такая драка?

— Калининградская область всегда была частью России, — пояснил дежурный, — но когда-то давно она входила в Польско-Литовскую империю. Ее отняли у Польши во время Второй мировой войны, когда советские войска выгнали из Польши нацистов. Калининград, безусловно, советско-российский город, но после развала СССР и ослабления советской военной мощи большую силу набрали там местные военные [6] .

— И когда перед бывшими советскими военачальниками встала дилемма — быть уничтоженными или пойти на сотрудничество с Беларусью, они выбрали сотрудничество, — подвел итог Кертис.

— Белорусские войска наступают на Литву по трем основным направлениям: вдоль побережья в направлении порта Клайпеда, из Калининградской области в направлении Каунаса, и с востока в направлении Вильнюса, — продолжил докладчик. — Передовые отряды уже перешли границу Литвы.

— Значит, мы опоздали, — заметил министр обороны Престон. — И что бы мы ни предпринимали, белорусские войска мы уже не остановим, так?

С другой стороны на подиум поднялся второй докладчик, и первый моментально уступил ему место.

— Я так не считаю, господин министр, — заявил генерал-лейтенант ВВС Брэд Эллиот. — Мои... наши «Мегакрепости» могут значительно замедлить продвижение белорусских войск.

Престона внутренне разозлило это замечание Эллиота. Он понимал, что следует предпринять какие-то решительные меры, чтобы остановить эту войну, но не считал для этого идеальным решением план Эллиота, предусматривающий отправку в район конфликта бомбардировщиков В-52. Министр обороны вообще не любил одобрять военные планы, разработанные не им самим, а в конкретной ситуации ему еще не нравилось то, что и его осуществлением будет заниматься кто-то другой, тем более — Эллиот. Но президент и Вилбор Кертис пришли к соглашению, и в данном случае «Мегакрепости» являлись их единственными оборонительными силами.