Несмотря на раздражение, Эллиот начал проникаться симпатией к этому парню и к его причудливому ходу мысли.

— Уайт, вы не можете помолчать минутку?

— "Отчаянный волшебник", генерал, это как раз то, что вам нужно, — продолжил возбужденный Уайт. — У меня есть судно, генерал, которое выглядит, как буксир, но на его борту имеются два самолета CV-22 вертикального взлета и посадки с поворотной винтомоторной группой, и они полностью оборудованы для штурмовых и спасательных операций. Еще на палубе имеется большой вертолет типа СН-53 «Джолли Грин» или Н-60 «Блэкхоук». Я могу курсировать по всей Балтике, все документы в полном порядке, и досматривают меня крайне редко благодаря официальной принадлежности к американскому гражданскому резервному флоту. У меня есть морские пехотинцы и агенты из Управления поддержки разведопераций, ребята крутые, не хуже любых советских спецназовцев и агентов ЦРУ. Но у меня нет воздушной поддержки. Я могу направить свои вертолеты в Литву, но нужны самолеты-заправщики и поддержка с воздуха наземным силам на случай появления противника. Вы должны...

— Хватит. До следующей нашей встречи держите рот на замке или пожалеете об этом, — в голосе Эллиота прозвучало явное предостережение, и с лица Уайта моментально слетела усмешка. Эллиот открыл дверь и обратился к охранникам: — Лейтенант, полковник Уайт официально находится под арестом. Отведите его в фургон. Я присоединюсь к вам позже. — Ухмыляясь, офицер службы безопасности поднял Уайта на ноги и развернул его. Полковник машинально протянул руки за спину, второй охранник защелкнул на его запястьях пластиковые наручники и вывел Уайта в дверь к поджидавшему фургону.

Фургон двигался в утренних сумерках, казалось, дорога заняла несколько часов, а на самом деле прошло всего около десяти минут. Местность за затемненными окнами полицейского фургона была безлюдной, только иногда мелькали дорожные знаки или пролеты укрепленного ограждения. Это напомнило Уайту его двухчасовую поездку с базы ВВС Неллис, расположенной возле Лас-Вегаса, в «Страну грез» — сплошные мили безлюдной местности.

Наконец фургон остановился у будки контрольно-пропускного пункта. Офицер зашел в будку и предъявил документы, а Уайт подумал, что строгой проверке здесь подвергаются даже офицеры, служащие в Центре. Из будки вышел охранник, подошел к фургону, посветил фонариком в лицо Уайту, изучая его некоторое время, отметил про себя, что арестованный в наручниках, сверился с фотографией у себя в планшете и отошел в сторону. После проверки документов, обследования дна машины с помощью зеркала, фургон еще обнюхали собаки, натасканые на обнаружение взрывчатки, и только после этого фургон продолжил движение, проехав несколько долгих минут по затемненной территории. Облака затянули небо, поэтому Уайт не смог определить направление движения.

После долгой езды по асфальтированным и проселочным дорогам фургон остановился в нескольких метрах от большого безликого здания. Дверцы фургона распахнулись, Уайта вывели наружу и подвели к стальной двери. Офицер набрал комбинацию на цифровом замке, а второй охранник, услышав звонок, открыл дверь.

— Идем по одному, — предупредил офицер Уайта. — Строго прямо ко второй двери. Не останавливаться. Я буду следить за вами. — Он прошел внутрь. Через несколько минут снова раздался звонок, охранник открыл дверь и пустил Уайта внутрь.

Полковник очутился в темно-зеленой комнате, пол слегка пружинил под ногами, словно был резиновым, а не цементным. Светящиеся знаки и световая дорожка на полу подсказали Уайту направление движения. Когда он прошел через комнату, его внезапно бросило в жар. Уайт почувствовал, что покраснел, и на несколько минут ощутил какой-то внутренний дискомфорт. Разыгрались нервы? Что происходит? Он всегда знал, что в Центре очень строгая система безопасности, но при чем здесь резиновая комната?

Как только Уайт подошел ко второй двери, она распахнулась, за дверью его ждал офицер. Он провел Уайта в соседний кабинет, где снова состоялась проверка документов.

— Расскажите мне о спицах в вашей ступне, сэр, — попросил охранник.

— О спицах в моей... — Уайт замялся. Оба офицера службы безопасности смотрели на него, ожидая ответа. — Я наступил на неразорвавшуюся мину. Это было в деревне Бан Лок, во Вьетнаме. Во время наступления. Июль тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Спицы вставили в госпитале в Сайгоне.

Пока Уайт рассказывал, охранники считывали информацию с компьютера, который наверняка был подключен к компьютерной сети и базе данных личного состава Министерства обороны или Агентства национальной безопасности.

— Сколько спиц? — задал вопрос охранник.

— Четыре.

— Девичья фамилия вашей матери?

Непоследовательность вопросов на мгновение смутила Уайта, и все же ему это было не в новинку: быстрая смена тем — стандартный прием допросов. Ответы приходилось извлекать из самых отдаленных уголков памяти, поэтому всякие заминки и неточности казались подозрительными.

— Я не знаю девичью фамилию моей настоящей матери. Меня усыновили. А девичья фамилия моей приемной матери была Льюис. — Внезапно Уайт усмехнулся. — Эй... это была рентгеновская камера? Я слышал о таких штучках! Вы ищете инородные тела, микрофотоснимки, миниатюрные передатчики и все такое прочее, да?

— Очень хорошо, полковник, — раздался голос генерал-лейтенанта Брэда Эллиота, появившегося из соседнего помещения. — Считаю, вы прошли проверку. Вашу личность подтверждает и Управление поддержки разведопераций. Снимите с него наручники. — Офицер охраны расстегнул наручники. Эллиот провел Уайта в затемненный зал, где находились небольшие мониторы, освещенные маленькими индивидуальными лампами.

— У вас тут прекрасная система безопасности, генерал, — заметил Уайт. — Даже лучше, чем в Управлении поддержки разведопераций. У нас есть только... — Уайт прошел мимо большого самолетного штурвала, похожего на штурвал бомбардировщика В-52. Он хотел остановиться и прочитать прикрепленную внизу табличку, но Эллиот продолжал идти вперед, так что и Уайту пришлось быстро последовать за ним. — ...Да, для обнаружения инородных тел и передатчиков мы пользуемся передающим интерферометром. Надеюсь, вы...