— Но красота способна преодолеть все ступени, Сьюзен, — возразил он ей. — Если бы ты встала рядом с герцогиней, никто бы даже не заметил ее.

— О! Вы снова смеетесь надо мной, милорд! Кто обратит на меня внимание, когда рядом стоит знатная дама?

— Я, Сьюзен, вот кто. — Доминик погладил ее по руке. — И любой другой мужчина в радиусе пяти миль, уверяю тебя.

Внезапно в ее глазах заблестели слезинки, и девушка опустила голову.

— Вы смеетесь надо мной, милорд, — прошептала она.

— Нет, Сьюзен! — Он накрыл ладонью лежащую у него на локте руку. — Вовсе нет. Неужели ты не понимаешь, насколько хороша собой? Я бы даже осмелился сказать — восхитительна!

— Я никто, — еле слышно проговорила девушка.

— Сьюзен! — Иден остановился и повернулся к ней. — Посмотри на меня! Прошу тебя, посмотри на меня.

Она повиновалась — щеки горят, в глазах блестят еле сдерживаемые слезинки. Он поспешно бросил взгляд в сторону полянки со столиками. Произраставшие по берегам кусты скрывали их от любопытных глаз.

— Ты вовсе не никто, Сьюзен, — мягко проговорил он. — Поверь мне. Ты самая красивая и милая девушка из всех, кого я знаю. Я даже больше скажу — ты все, Сьюзен. Для меня ты все. Вот так. Теперь тебе лучше?

— О! — Две огромные слезинки покатились по ее щекам.

Лорд Иден взял ее личико в свои ладони и вытер большими пальцами мокрые дорожки. Губки ее все еще были сложены в «о!», и на этот раз он не смог устоять. И склонился над ними.

Руки его отпустили ее личико, и он прижал к себе ее хрупкое податливое тело. Ее нежные губки дрожали под его губами, пытаясь ответить на поцелуй.

Лорд Иден не позволил себе сжать ее в своих объятиях изо всей силы. Она такая маленькая, такая худенькая. Рядом с ней он чувствовал себя большим и сильным. И он отдался своей любви.

Но только на то время, пока длился этот поцелуй. Стоило ему оторваться от этих сладких губ и заглянуть в ее огромные доверчивые глаза, Доминик тут же понял, что только еще больше усложнил и без того запутанную ситуацию, из-за которой у него и так голова на части раскалывалась. Молодой человек издал стон отчаяния.

— О, любовь моя, какой же я негодяй! Я не имел права делать этого, не имел никакого права давать волю своей любви к тебе. У меня имеются другие обязательства, Сьюзен. Я не свободен. По крайней мере сейчас. Глаза ее снова наполнились слезами, но на этот раз Сьюзен сумела сдержаться.

— Я ничего не могу поделать со своей любовью к вам, — проговорила она. — Нет ничего страшного в том, чтобы показать вам свою любовь, так ведь? Я не в состоянии справиться с собой. Но я не жду, что вы ответите на мои чувства. Ведь вы — лорд.

— Сьюзен. — Доминик на мгновение прижал девушку к себе. — Титул здесь ни при чем. Я не отвернулся бы от тебя, даже будь я королем Англии, а ты — простой молочницей. Я все равно любил бы тебя. Но у меня есть обязательства. Я совсем запутался.

— Вы любите другую, — кивнула Сьюзен. — Это и понятно. Вы такой красивый.

— Нет, — поспешил он заверить ее. — По крайней мере… извини меня, Сьюзен. Мое поведение непростительно, я поставил свои потребности и свои чувства выше твоих. Прости меня, умоляю.

— Я прощаю вас. Я люблю вас, милорд.

Лорд Иден прикрыл на секунду глаза и отпустил ее плечи.

— Я недостоин твоей любви. Пойдем обратно, Сьюзен, мы должны вернуться. Или ты все же хотела бы прогуляться до моста? Мы почти пришли.

— К мосту, если можно, — вздохнула она. — Не хочу, чтобы мама заметила мои слезы. У меня глаза не красные? — Сьюзен посмотрела на него, в ее глазах таилась тревога.

— Ты прекрасна. — Он поднял руку, словно хотел коснуться ее щеки, но вместо этого заложил руки за спину и сплел пальцы в замок. — Тогда давай немного постоим на мосту. Идеальное место для него выбрали — чудесный вид открывается, причем в обе стороны.

— Да, — кивнула Сьюзен. — Вы знаете, что полк может вскоре отправиться в Испанию? Лейтенант Дженнингс только что рассказал об этом отцу.

— Знаю. Эта новость всю округу переполошила, хотя никто, похоже, не может ничего утверждать наверняка.

— Это просто ужасно! Как подумаю, что все эти мужчины поедут туда, где идет бой и гремят пушки, меня аж в дрожь бросает. Неужели им действительно этого хочется? Я бы от одной мысли об этом на месте скончалась.

— Такова участь каждого военного — идти в бой, когда это необходимо.