— Понимаете — наши жизни здесь, на Земле, имеют относительное значение. А истинное их значение должно лежать вовне этого мира. Представляете? Так много есть просто логика. И идея, что все в мире имеет свой последний крайний Смысл — точный аналог принципа, что все имеет Причину — принцип, разделяемый всей остальной наукой.

Из этого само собой следует, что где-то за пределами нашей истории есть Окончательный, Последний Мир — где сбываются все смыслы. Сбывается и финальный смысл.

Путешествие во времени, по самой природе своей, становится вмешательством в Историю и вызывает открытие других отличных от этого, миров. Поэтому задача Путешественника во Времени ни что иное, как поиск — поиск Финального мира, который должен быть найден — или создан!

К тому времени как мы покинули Геделя, мои мысли крутились с потрясающей скоростью. Я решил больше никогда не шутить с философствующими математиками и математизирующими философами, поскольку этот маленький человечек был способен путешествовать сквозь Время, Пространство и Сознание, не покидая своего кабинета — и даже дальше, чем я на своей Машине. Я понимал, что этот визит к Геделю не последний — в скором времени мне надо будет еще раз посетить его… поскольку я заметил в упаковке среди пробирок загадочный блеск платтнерита.

Я вернулся в наши апартаменты около шести. Всюду было пусто, не считая охраны. Выкрикивая приветствия и предупреждая о своем появлении я так и не получил отклика, и в конце концов нашел всю компанию в полном составе все в той же курительной комнате. Похоже, они отсюда и не выходили. Морлок по-прежнему царапал что-то на бумаге. Но, едва завидев меня, вскочил:

— Вы нашли его? Геделя?

— Да, — улыбнулся я. — И могу сказать одно — вы были правы.

Я посмотрел на Филби, но старикан уже углубился в чтение журнала (не мне вам говорить как старики «читают» журналы).

— И главное — у Геделя есть платтнерит.

— Ах, — лицо морлока оставалось бесстрастным — однако с каким азартом он ударил кулаком по ладони, воспроизводя еще один перехваченный у кого-то человеческий жест. — Значит, есть еще надежда.

Моисей вручил мне стакан виски с содовой. Я с признательностью пригубил, поскольку жара не прекращалась с самого утра.

Моисей дал знак — и все мы трое склонились над столом, голова к голове, как делают сообщники, не желая, чтобы их услышал посторонний.

— Я тоже кое-что нашел, — произнес Моисей негромко.

— Что же? — нетерпеливо воскликнул я.

— Мы должны выбраться отсюда — во что бы то ни стало!

И Моисей рассказал мне, что случилось с ним «сегодня» — если можно так назвать этот день, проведенный меж будущим и прошлым. Устав от одиночного заключения, он попытался заговорить с охраной — молодыми солдатами, стерегущими нас повсюду, можно сказать, за каждой дверью. Серди них, как оказалось, был даже младший офицерский состав — что говорило о важности охраняемых. К тому же все это были люди с высшим образованием, исполнявшие и другие обязанности в кампусе. Сюда набирался личный состав из выпускников колледжей и университетов. Они пригласили Моисея в свое общежитие, расположенное поблизости — и совершили поездку на рикшах в Уэст-Энд. После нескольких стаканов язык у молодых людей развязался, и они довольно откровенно поделились своими идеями, каким им видится современное государство.

С одной стороны, это говорило в пользу Моисея — он проявил интерес к окружающему миру — и даже освоился в нем. Это хорошо. Я с нетерпением ждал, что же он расскажет.

— Хорошие, в общем-то, ребята, — поделился Моисей, — но их взгляды на жизнь!

Оказывается, как удалось выяснить Моисею, в будущем всех ждало Планирование — основная концепция мира. Как только будет построено пресловутое «современное государство», править которым будет, естественно, победившая в войне Британия и союзники, будет взят воздушный и морской контроль над портами, угольными шахтами, нефтяными скважинами, электростанциями и разработками полезных ископаемых. Будет контролироваться также производство судов на верфях, дабы избежать их последующего превращения в боевые корабли. Также будет отслеживаться производство железа, стали, резины, металлов, хлопка, и растительных веществ. А также контроль над пищевыми ресурсами…

— Ну вот! — сказал Моисей. — Теперь вы видите, какая складывается картина. В этой войне победителей не будет. Это конец права собственности — теперь все ресурсы отойдут Мировому государству Союзников. Ресурсы Земли будут использоваться в первую очередь для восстановления территорий, больше всего пострадавших от войны. Все будет планироваться мировым партнерством. Которое, кстати, будет выбирать само себя.

— Кроме последнего, остальное звучит неплохо. Вполне разумно и рационально, — заметил я.

— Да. Но этот план не останавливается на природных ресурсах планеты.

— То есть?

— Человеческие ресурсы он также учитывает. Отсюда и начинаются проблемы. Во-первых, это поведение. — Он посмотрел на меня. — Эта молодежь довольно нелицеприятно судит о нашем времени. Оказывается, мы страдали от "глубокой распущенности в частной жизни, — вот оно как! Так что нынешняя молодежь выбирает иной путь: к спартанской жизни, сдерживая всемерно страсти и сексуальное возбуждение. Отныне лозунг: «Бизнес на первом месте, а чувства потом». И это уже происходит. В следующей фазе события развиваются несколько активнее. Мы увидим безболезненное уничтожение «дефективных» — и это не мои слова, поверьте! А также стерилизацию некоторых типов, дабы он не передали потомству тенденции, «нежелательные» в планировании семьи. И кое-где этот очистительный процесс уже начат. Есть газ, так называемый Кинетоген Пабста…