Среди язычников распространить:

Мол, некий Змий, что звался Офион,

Совместно с Евриномою — никак,

Подобьём Евы алчной — управлял

Олимпом древле, а затем Сатурн

И Опс их низложили, до рожденья

Диктейского Юпитера. Меж тем

Гееннская чета вступила в Рай

С чрезмерной быстротой. Дочь Сатаны,

Чьё имя — Грех, возможная сперва,

Затем — возникшая и, наконец,

В Эдем явившаяся во плоти,

Чтоб жительницей постоянной стать,

Достигла первой Райских рубежей,

А по её следам, за шагом шаг,

Шёл тощий Призрак — Смерть, что не успела

Ещё воссесть на бледного коня.

Дочь Князя Тьмы сказала: "— О, второй

Потомок Сатаны! О, всепобедный

Губитель! Что ты думаешь теперь

О царстве нашем, хоть оно трудом

Добыто тяжким? И не лучше ль здесь,

В земных владеньях новых, пребывать,

Чем стражами сидеть у Адских Врат,

В безвестности, где не страшились нас,

Где голод самого тебя морил?"

Ужасный сын Греха сказал в ответ:

"— Я вечно голоден, и мне равны

И Ад, и Рай, и Небо; хорошо

Мне там, где я добычей поживлюсь

Обильнейшей. Хоть много здесь еды,

Её не хватит, чтоб желудок мой

Набить прожорливый и мой костяк

С обвисшей, дряблой кожей отолстить".

В ответ кровосмесительная мать

Сказала: "— Ты сперва кормись травой,

Плодами и цветами, а потом

К животным, рыбам, птицам перейди,-

Снедь недурная! Пожирай подряд

Нещадно все, что Времени коса

Срезает! Между тем обоснуюсь

Я в Человеке и в роду людском

Их мысли, мненья, речи и дела

Собою заражу и для тебя

Последнее из вожделенных яств,

Наисмачнейшее приуготовлю!"

Промолвив так, уроды разошлись

Различными путями, чтоб губить

Живые твари, отнимать у них

Бессмертье, жертвы настигать везде

И раньше или позже предавать

Истленью. Видя это, Бог-Отец

С Престола горнего, в кругу святых,

Вещал пресветлым Ангельским чинам:

"— Глядите, с ярым бешенством каким

Два адских пса опустошить спешат

И уничтожить новозданный мир,

Столь совершённым сотворённый Мной,

Столь дивным! Я бы вечно охранял

Его красоты, если б Человек,

В безумье, Фурий не впустил сюда

Губительных, дерзнувших возомнить

Меня безумным. Так считают Князь

Геенны и клевреты Сатаны,

Затем, что им проникнуть попустил

В обитель преблагую, разрешив

Землёй прекрасной завладеть легко,

И якобы способствовать готов

Успеху наглых недругов Небес;

Смеются надо мною: мол, в сердцах,

Ожесточась, Я этот мир отверг

И отдал на бесовский произвол

И разорение. Им невдомёк,

Что адских псов моих Я сам призвал

Всю мерзость вылизать и грязь пожрать,

Которыми святыню осквернил

Преступный Человек, пока, набив

Ужасной снедью брюха и давясь,

Пресытясь, переполнившись, едва

Не лопнув от подлизанных мерзот

И съеденных огрызков, Грех, и Смерть,

И Гроб зияющий, одним ударом

Твоей руки победной, о Мой Сын

Любимый, будут сброшены сквозь мрак

Пучины Хаоса и канут в Ад,

И, пасть Гееннскую замуровав,

Прожорливые челюсти замкнут

Печатью, нерушимою вовек.

Тогда Земля и Небо, обновясь,

Очистятся и скверне никакой

Их святость непричастна будет впредь;

Но до тех пор Моё проклятье — в силе!"

Он кончил, и Небесный грянул клир

Согласно: «Аллилуйя!» Словно гул

Бушующих морей, звучала песнь

Хваленья: "— Праведны Твои суды

И праведны решения для всех

Созданий! Кто возможет умалить

Всевышнего?" Потом несметный хор,

Ликуя, Сына Божьего восславил,

Грядущего Спасителя людей,

Который небо новое и Землю

Явит в веках иль низведёт с Небес.

Так пели Духи. Между тем Творец

Могучих Ангелов по именам

Призвал и, сообразно мировым