Не ожидая ответа, Эммалина оттолкнула протянутую руку старого раба, и сама забралась в экипаж. Она сидела очень прямо, глядя перед собой горящими зелеными глазами, пока экипаж катил по улицам Кингстона. Перед ней все стояло лицо той женщины, что лежала в постели Дерека.

Женщина с волосами как луна на небе…

Проклятый Уильям Гну. Он не сказал, что их, оказывается, две!

К черту их обеих!

Теперь она знает, что делать. Они за все, за все ей заплатят!

Ну а пока…

— Кто это?

С трудом, оторвав взгляд от рыжеволосой женщины в экипаже, быстро удаляющемся от пристани, Джон Барретт обернулся к худому лохматому субъекту, стоящему рядом с ним. Не дождавшись ответа, он раздраженно рявкнул:

— Я спрашиваю, кто эта рыжая баба!

Экипаж скрылся из виду, и Барретт снова перевел взгляд на «Воина зари». Настроение у него было отвратительное. Он не забыл насмешливого выражения лица Чарльза Хиггинса, встретившего его вечером, когда он заехал в его убогий бордель. Он не забыл и бесцеремонного ответа негодяя на его расспросы…

— А, ты про тех двух сестер… Да, чего уж там говорить, эти сучки всех переполошили. Не поверишь, но клиенты уже начали в очередь выстраиваться у их двери, как заявился этот капитан Эндрюс. — Хиггинс деланно пожал плечами. — Этот капитан, надо сказать, весьма неприятный тип, но перед его предложением просто невозможно было устоять. Само собой, я верну ту сумму, что ты заплатил мне авансом за услуги сестричек. — Хиггинс скрупулезно отсчитал деньги. А потом этот тупой болван дурашливо подмигнул и добавил: — Если ты вдруг передумаешь, то могу предложить двух дам, которые способны тебя заинтересовать, — обе блондинки, очень друг на дружку похожи и обе очень, ну просто очень искусны в своем ремесле.

Барретт вновь вскипел от ярости. Ему давно бы пора научиться не верить ни единому слову этого недоноска Чарльза Хиггинса! Ошибка теперь дорого ему обойдется, но победа капитана Эндрюса — временная победа. Он еще и де начинал мстить этому негодяю. Так что все удовольствие у него, впереди.

Барретт крепко сжал челюсти. Вчера вечером он довел до конца лишь одно дело. Теперь Уилл Свифт и еще два предавших его подонка больше никогда не увидят рассвет.

Но удовлетворение быстро прошло, и вновь вернулась сводящая с ума ненависть. Она лишила его сна, и едва забрезжило солнце, он оказался на пристани неподалеку от «Воина зари» в компании с этим лохматым типом. Внутри у Барретта бушевала такая злоба, что он напрочь забыл о том, что неплохо было бы поесть. В результате он торчал здесь, на пристани, голодный, истекающий липким потом, уставший и задыхающийся от собственного тошнотворного запаха. Но сейчас все это не имело никакого значения. Бросив еще один горящий ненавистью взгляд в сторону корабля, Барретт повернулся к стоящему рядом типу и, стараясь не сорваться, процедил сквозь зубы;

— Свой вопрос я повторять больше не буду, Петерс…

Он встретился взглядом с хитро бегающими глазками Петерса и угрожающе сузил глаза. Барретт и раньше прибегал к услугам Петерса и его головорезов, и всякий раз его поручения исполнялись быстро и со знанием дела. Пользоваться их услугами он не боялся. Стоило это недешево, что и говорить, но зато Барретт доподлинно знал, что Петерс наслаждается своей работой. Тот неожиданно ухмыльнулся, и до Барретта вдруг дошло, что ухмылка его столь же отвратительна, как и сам этот тип.

— Момент, господин Барретт, — проговорил он, — дайте-ка сообразить. Эта особа — редкая гостья на пристани, вот в чем дело.

— Я не собираюсь терять с тобой время!

— Ее зовут Эммалина Дорсетт. Она еще та штучка, поверьте. Муж у нее старый и богатый до жути, и она, значит, бесится с жиру и вытворяет все, что захочет.

Барретт кивнул. Он прекрасно расслышал гневную тираду рыжеволосой красотки. С презрением отвергнутая женщина…

— А что она любит?

— Что любит? Любит черную магию, вот что.

— Мужчины?

— Да разное про нее говорят. Вроде еще до того, как я попал на остров, ее любовник зарезал какого-то парня из ревности. Малого, ясное дело, упекли за решетку, вот чего говорят.

Барретт вдруг насторожился.

— А как звали того парня?

— Понятия не имею.

По щекам Барретта градом катился пот. Утерев лицо ладонью, он резко бросил Петерсу:

— Узнай, как его звали! Когда выяснишь, приходи, награжу щедро.

— Будет сделано, господин Барретт, — кивнул Петерс. — Я узнаю, будьте спокойны.

В душе Барретта появилось смутное ожидание чего-то. Значит, ее зовут Эммалина Дорсетт… Он почему-то был уверен, что эта рыжая баба и окажется тем самым нужным ему ключом.

«Воин зари», слегка покачивающийся у причала на легкой волне, снова приковал его взгляд. Петерс давно отправился выполнять его поручение, а Барретт, охваченный возбуждением, все еще топтался на пристани. Джиллиан Харкорт Хейг, спесивая стерва, дорого заплатит за эту ночь в объятиях негодяя капитана.

Они все ему заплатят — и Эндрюс, и плаксивая сестрица этой стервы, и кобель Гибсон — дайте только время! Но самое главное — Джиллиан Харкорт Хейг! Она ответит ему за каждый мучительный день ожидания.