— Этот человек… — задумчиво проговорил Дерек и, помолчав, продолжил: — Опиши-ка мне его.

— Он молод, крепкого сложения, волосы вьющиеся, борода темная — это тот парень, которого привели на борт в кандалах, помните? Он один из немногих внизу, кто, похоже, зарабатывал на жизнь собственным горбом.

Дерек скупо улыбнулся. Сказано вполне достаточно. Когда он был в трюме, то заметил, какими глазами этот парень смотрел на Джиллиан, и сразу понял, что к чему.

— Простите, сэр…

— В чем дело?

— Я за прошедший час продумал всю эту ситуацию. Мне кажется, сэр, что этот малый смог бы успокоить больную девушку.

— Вы так считаете?..

— Да, сэр.

Наступило долгое молчание. Ветер все усиливался, паруса надувались и громко хлопали, а корабль легко скользил по покрытому до самого горизонта белыми барашками морю. Дерек стоял совершенно неподвижно, ветер бил ему в лицо, а в душе не ослабевала боль, острым клинком пронзая его сердце.

Снова, в который уже раз, на его пути встал другой мужчина…

Огромные языки пламени жадно метнулись к ней, как только Одри сделала отчаянную попытку убежать.

Они безжалостно опаляли ей кожу.

Они выжигали ей мозг.

Она закричала… но ее никто не услышал!

Где же он? Папочка… папочка, где ты?

Одри пыталась увидеть отца, но вокруг нее стояла какая-то туманная стена, сквозь которую невозможно было ничего разглядеть. Папочка совсем недавно сидел рядом с ней. Она прекрасно помнила, как он ласково гладил ее лоб, слышала его успокаивающий голос, видела его родное лицо, хотя страшно мешала эта противная дымка вокруг.

Но он же ей обещал…

— Папочка!

— Одри, дорогая, успокойся, пожалуйста… Это всего лишь Джиллиан.

— Папочка! Папочка! Он обещал, что заберет ее домой, туда, где тепло и сухо, где она снова сможет хозяйничать на своей любимой кухне и заботиться о тех, кого любит. Но огонь жег все сильнее. Языки пламени вздымались все выше. От боли в груди она уже просто не могла дышать. Здесь она совершенно беспомощна, и здесь так жарко, так темно и так гадко.

— Папочка!

Ей очень хотелось домой.

Но она так устала бежать.

Она все больше и больше слабела.

Языки огня жадно слизывали ее силу.

— Папочка! Папочка! Помоги мне, пожалуйста! Подожди-ка… это он! Она видит его!

— Папочка?

Он так близко… Господи, да он совсем рядом!

— Папочка… это ты? Его дыхание коснулось ее щеки.

Его рука ласково погладит ее по голове. Его голос сладкой музыкой отзывается у нее в ушах.

— Это я, Одри. Теперь все будет хорошо, милая девочка.

Папочка. Он пришел.

У нее внутри все всколыхнулось от Счастья.

Как же она любит его…

Боясь поверить, Джиллиан смотрела, как из глаз Одри уходит выражение ужаса. На заострившееся личико снизошел покой, в мгновение ока, стерев маску страха.

Одри закрыла глаза и затихла. Джиллиан похолодела.

— Нет… нет, только не это! Она не может…

— Джиллиан… Одри просто заснула. — Джиллиан взглянула на Кристофера, стоящего на коленях перед койкой Одри, и не нашла в себе сил ответить.

— С ней все хорошо, Джиллиан. Она спит. — Но в глазах Кристофера отражалась ее тревога.

— Кристофер, она же так больна. А вдруг она?..

— Но я же теперь здесь, правда? Не волнуйся, все будет в порядке.

Светлые глаза Кристофера несли ей утешение, и Джиллиан… почти поверила тому, что он ей сказал.

Одри била дрожь. Огонь превратился в лед. Он окружал ее со всех сторон. От него у нее начала замерзать кровь. Рассердившись, Одри открыла глаза и сквозь туман разглядела незнакомую каюту. А сама она плыла в воде. И вода… вода была такой холодной… Она огляделась. И увидела его.

— Папочка, мне холодно.

— Скоро тебе станет лучше, Одри, — улыбнулся папа. Вода тебе обязательно поможет.

— Но она такая холодная.

— Отдыхай, Одри. Закрой глаза и отдохни. Милый папочка. Как он любит ее. И она знает, что он позаботится о ней. — Как всегда Одри попробовала закрыть глаза.

— Мне холодно, папочка.

— Одри, дорогая… — Это голос Джиллиан.

— Еще чуть-чуть, милая. Тебе сразу станет лучше. Я обещаю.

— Мне обещал папочка, — покачала головой Одри. — Я хочу домой. — Молчание.