— Просто чудесное, миледи. Но ведь в Истоне в любую погоду хорошо.

— И в самом деле… — удовлетворенно вздохнула Анджела.

— Вы пока отдохните, миледи. Нам темные круги под глазами вовсе ни к чему. — Нелли была служанкой Анджелы с юных лет и относилась к ней с фамильярностью, на которую давали право долгие годы безупречной службы.

— Я по-настоящему счастлива, Нелли, — блаженно проговорила Анджела, небрежно бросив пеньюар на стул. — Это просто непередаваемо.

— Что и говорить, миледи, — угодливо поддакнула Нелли, довольная тем, что хозяйка наконец-то приободрилась. Вся прислуга дружно жалела ее, считая, что она заслуживает большего счастья. Несчастливый брак графини был темой частых обсуждений в людской, особенно в тех случаях, когда граф де Грей лично являлся в Истон, чтобы произвести там разор и опустошение.

— Теперь закройте глазки, а я задерну шторы да позабочусь, чтобы никто не потревожил вашу милость до одиннадцати.

Анджела еще спала, а Кит уже возвращался с постоялого двора в Истон-Вейле, где успел побывать после ее ухода. В гостинице он принял ванну и переоделся, спать же ему совсем не хотелось. Утренняя верховая прогулка подействовала на него освежающе: прозрачный воздух был напоен ароматом свежескошенного сена, тень от деревьев, обступивших дорогу, приятно холодила разгоряченное тело. Наконец-то у него появилось время заметить, что Истон расположен в поистине сказочном уголке. Кругом раскинулись живописные поля, буколические пейзажи ласкали глаз. Мир и покой казались вечными, словно река времени обтекала этот благословенный островок стороной.

Привязав лошадь в старой, но заботливо отремонтированной конюшне, он, пробравшись между огородных грядок, вошел в Стоун-хаус с черного хода. На кухне никого не было. Тем не менее на столе его ждал ломоть горячего хлеба, чайник, накрытый стеганым чехлом, и глиняная плошка, наполненная клубничным вареньем. Не удержавшись, гость макнул туда палец, чтобы попробовать лакомство. Еще до того, как уехать отсюда, он обнаружил тут шкаф, набитый провизией, а потому усомнился, стоит ли ему покупать еду в гостинице. Судя по всему, уединенный коттедж содержала в порядке невидимая, но прилежная прислуга.

В гостиной уже пылал камин, причем огонь был разведен совсем недавно. Во всем здесь чувствовалось прикосновение чьей-то заботливой руки. Кит успел заметить это по пути в спальню, где намеревался оставить свою дорожную сумку. Зонт с каменной полки в прихожей успел исчезнуть, и его место занял букет дельфиниума и лилий. Распахнув дверь в спальню, он в изумлении замер на пороге: вместо ужасающего беспорядка, оставленного им каких-нибудь несколько часов назад, комната встретила его сверкающей чистотой. Ему стало любопытно, куда подевался золотой шарик, оставленный им на прикроватном столике.

Бросив сумку на стул у двери, он приблизился к кровати, застеленной свежим бельем и источавшей тонкий запах лаванды. Кружевные накидки на подушках ослепляли своей белизной, нигде не было ни складочки. Что же касается покрывала, то на сей раз на нем были вытканы маргаритки, а не колокольчики, как в прошлый раз.

Сгорая от любопытства, Кит начал один за другим выдвигать ящики комода в поисках золотого шарика и быстро нашел его во втором правом ящике сверху. Шарик был не один, а вместе со своим близнецом, которого не удалось найти ночью. Оба сияли чистотой, будто просились в дело. Он продолжил поиски и вскоре наткнулся на целый арсенал сексуальных игрушек, каждая из которых была аккуратно завернута в белую шелковую тряпицу. С необъяснимым раздражением он вытащил все эти находки и расположил их в длинный ряд на поверхности комода.

Анджела де Грей могла похвастаться многими достоинствами, но только не викторианской стыдливостью.

Разбуженная ровно в одиннадцать, Анджела первым делом уединилась в гардеробной, чтобы извлечь голландский колпачок, и с тревогой обнаружила, что он смещен в сторону. Вынув его, она замерла на месте, скованная леденящим чувством страха. Кит был слишком велик, а она — миниатюрна, и это обстоятельство приобретало сейчас особое значение, давая повод для настоящей паники. И было отчего прийти в отчаяние. Ей хотелось заниматься с ним любовью, причем не только сейчас, но и каждую минуту, что он намеревался провести в Истоне. Сила ее желания была столь велика, что удивляла саму графиню, несмотря на то, что ее никак нельзя было заподозрить в неопытности. Ее вожделение было всепоглощающим — оно превосходило не только все ожидания, но и все границы разумного.

Конечно же, им следовало бы пользоваться кондомами, но их-то у нее и не было. Ее излюбленным противозачаточным средством всегда был маточный колпачок, поскольку она предпочитала сама заботиться о своем будущем. А теперь… Не просить же в самом деле слуг сбегать за презервативами в деревенскую аптеку. Да и вряд ли они там продаются.

Войдя в ванную, где Нелли уже приготовила для нее горячую воду, Анджела начала обдумывать те немногие варианты, что у нее имелись. Сегодня она не увидит Кита до самой ночи, значит, до вечера ничего предпринять не удастся. Опустившись в теплую воду, графиня закрыла глаза, мечтая о том, чтобы все проблемы решились сами собой. Однако мысли о серьезных последствиях, которые могло иметь ее увлечение, настойчиво продолжали терзать ум. Она не могла позволить себе забеременеть. Брук и без того был беспощаден с ней во время ее последней беременности. И если бы ему не было доподлинно известно, что этот ребенок от него — а он это знал, поскольку Мэй была зачата при ужасающих обстоятельствах, — то опасность для нее стала бы поистине смертельной.