Она услышала, как Мур говорит в трубку:

— Не трогайте ничего. Оставьте все, как есть. Я еду.

Когда он отключил телефон, Риццоли спросила:

— Кто это?

— Кэтрин, — ответил Мур. — Наш неизвестный только что прислал ей еще одно письмо.

— Оно пришло со служебной почтой, — сказала Кэтрин. — Увидев конверт, я сразу поняла, что это от него.

Риццоли смотрела, как Мур надевает перчатки — бессмысленная мера предосторожности, подумала она, поскольку Хирург никогда не оставлял после себя отпечатков. Конверт был большой, коричневый с застежкой в виде пуговицы и резинки. Вверху было написано синими чернилами: «Кэтрин Корделл. Поздравление с днем рождения от Э.К.»

«Эндрю Капра», — подумала Риццоли.

— Вы не открывали его? — спросил Мур.

— Нет. Я сразу же отложила его на стол. И позвонила вам.

— Умница.

Риццоли сочла его ответ снисходительным, но Кэтрин явно подумала по-другому, поскольку зарделась от смущения и слегка улыбнулась ему. Что-то неуловимое промелькнуло между Муром и Кэтрин. Какая-то теплая волна, и Риццоли испытала нечто похожее на приступ болезненной ревности.

«Это зашло гораздо дальше, чем я думала».

— На ощупь он кажется пустым, — сказал он и размотал резинку. Риццоли подложила белый лист бумаги, чтобы поймать содержимое. Мур раскрыл конверт и перевернул его.

Шелковистые рыжеватые пряди высыпались из конверта на лист бумаги.

У Риццоли мурашки побежали по коже.

— Похоже на человеческие волосы, — пробормотала она.

— О Боже. О Боже…

Риццоли обернулась и увидела, что Кэтрин в ужасе пятится назад. Она уставилась на волосы Кэтрин, потом перевела взгляд на пряди, выпавшие из конверта.

«Это ее. Волосы Корделл».

— Кэтрин. — Голос Мура прозвучал нежно и успокаивающе. — Это могут быть вовсе не ваши волосы.

Она в отчаянии посмотрела на него.

— А что если это мои? Как он смог…

— Вы оставляете свою расческу в раздевалке? Или в кабинете?

— Мур, — сказала Риццоли. — Проверьте эти пряди. Их явно сняли не с расчески. Корневые концы срезаны. — Она повернулась к Кэтрин. — Кто в последний раз подстригал вам волосы, доктор Корделл?

Кэтрин медленно подошла к столу и посмотрела на срезанные пряди так, будто перед ней лежала ядовитая гадюка.

— Я знаю, когда он это сделал, — тихо произнесла она. — Я помню.

— Когда?

— Это было в ту ночь… — Она посмотрела на Риццоли изумленным взглядом. — В Саванне.

Риццоли повесила трубку телефона и посмотрела на Мура.

— Детектив Сингер подтверждает это. Прядь волос была срезана.

— Почему это не отражено в его отчете?

— Корделл заметила это только на второй день пребывания в больнице, когда посмотрела на себя в зеркало. Поскольку Капра был мертв, а на месте преступления никаких волос не обнаружили, Сингер предположил, что волосы отрезали в больнице. Возможно, в процессе реанимации. Помните, у Корделл было здорово повреждено лицо? Врачи могли отрезать пряди, чтобы обнажить кожу головы.

— А Сингер даже не опросил персонал больницы, чтобы убедиться в этом?

Риццоли отбросила карандаш в сторону и вздохнула.

— Нет. Никого он не опрашивал.

— Он просто оставил все, как есть? — Мур возмущенно развел руками. — И даже не отразил в своем отчете, поскольку не видел в этом никакого смысла.

— Да, но в этом есть смысл! Почему отрезанные волосы не были найдены на месте преступления, рядом с телом Капры?

— Кэтрин не помнит многое из того, что произошло с ней в ту ночь, — пояснил он. — Рогипнол сыграл злую шутку с ее памятью. Капра мог выйти из дома. Потом вернуться.

— Хорошо. Но теперь мы должны ответить на самый главный вопрос. Капра мертв. Как этот сувенир оказался в руках Хирурга?

На этот вопрос у Мура не было ответа. Двое убийц — один живой, другой мертвый. Что связывало этих двух монстров друг с другом? Связь между ними была гораздо более осязаемая, нежели энергетика; отныне она приобрела вполне материальную форму, которую можно увидеть и пощупать.

Он посмотрел на два пакетика с вещественными доказательствами. Один был помечен: «Волосы неизвестного происхождения». Во втором был образец волос Кэтрин для сравнения. Он лично отрезал эти медные пряди и положил в пакет. Весьма соблазнительный сувенир. Волосы — материя слишком интимная. Женщина носит их на себе, спит с ними. Они хранят ее запах, цвет, текстуру. Саму сущность женщины. Неудивительно, что Кэтрин пришла в ужас от того, что незнакомый человек обладал столь интимной частью ее тела. Гладил их, вдыхал их аромат, словно любовник, привыкающий к запаху своей избранницы.

«Теперь Хирург хорошо знает ее запах».

Близилась полночь, но в ее окнах все горел свет. Сквозь задернутые шторы он видел ее силуэт и знал, что она не спит.

Мур подошел к припаркованной патрульной машине и наклонился к окошку, чтобы поговорить с двумя дежурившими полицейскими.

— Есть что-то новенькое?

— Она не выходила из дома с тех пор, как пришла с работы. Все ходит по квартире. Похоже, ночь у нее будет бессонная.

— Я поднимусь к ней, поговорю, — сказал Мур и развернулся, чтобы перейти на другую сторону улицы.