Шрифт:
Она ответила не сразу:
– Отец старался как мог. Когда убили мать, он превратился в фанатика. Он готов был пожертвовать всем, только чтобы добиться победы. Он не мог бросить борьбу, а ведь он остался со мной и Луисом на руках. Он хотел, чтобы мы были рядом.
– Где сейчас Луис?
Елена отвернулась:
– Он все еще с повстанцами.
– Как я понял, вы не слишком близки.
– Нет. – Она посмотрела на название первой попавшейся книги. – «Макбет». Ты любишь Шекспира?
– Я – и культура? Да я все эти книги купил на аукционе.
– В самом деле?
– Почему ты удивляешься?
Она сжала губы.
– Меня удивляет, что ты считаешь нужным мне врать.
– Почему ты думаешь, что я вру?
– Разве нет?
Он немного помолчал, – Я действительно купил все это на аукционе, но сначала, конечно, просмотрел каждую книгу. Да, мне нравится Шекспир. Он понимал человеческие слабости. Довольна?
– Нет. Я думаю, ты солгал, боясь, что я почувствую себя неловко. Не надо меня жалеть. У меня была тяжелая жизнь, и я не получила никакого образования, но мне не стыдно ни за себя, ни за отца, ни за то, что я делала, чтобы выжить. Я готова сравнить…
– Ш-ш-ш-ш. – Он прижал пальцы к ее губам. – Я и не думаю тебя жалеть. Не такой уж я дурак. Возможно, ты более образованна, чем я. Меня вышвыривали из большего числа школ, чем у тебя пальцев на руках. До пятнадцати лет я ни одной книги не открыл. Я был самым неотесанным хулиганом на земле. Если я соврал, так это по привычке все скрывать.
Она тряхнула головой, заставив его убрать пальцы. Это лишнее. Ей понравилось это прикосновение, но это лишнее. Она глубоко вздохнула и отступила назад.
– Зачем? Тебе же наплевать, что я о тебе думаю.
– Получается, что не наплевать. Сюрприз. – Он кивком показал на стену за ее спиной: – Вон картина Джадда.
Она обрадовалась смене темы и обернулась. Ее огорчали свои собственные ощущения. Откуда ни возьмись появилось сексуальное напряжение, и ей хотелось от него избавиться.
Картина. Смотри на картину.
Это был маленький пейзаж. Холмы, окружающие ранчо. Но талант и сила, с которыми это было написано! Картина производила эффект вспышки молнии.
– Замечательно!
– Она напоминает мне Эль Греко. Я Джадду про это не говорил, он оскорбится.
Она вспомнила, что сказал Морган после ужина.
– Потому что он все делает в одиночку. И по-своему.
Гален кивнул:
– Нам всем нравится быть уникальными. А он, разумеется, уникален.
Елена спросила:
– Он собирается устраивать выставку?
– Только не сейчас. Он начал рисовать, когда сюда приехал. Надо накопить работ. Кроме того, ему некоторое время нельзя высовываться.
– Почему?
– Он не хочет умереть.
– Понятно.
Гален улыбнулся.
– Сколько такта! Ничего тебе не понятно. Джадд выполнял задание ЦРУ. Он был из самых лучших. Они отправили его убрать генерала северокорейской армии. К сожалению, его начальники решили, что ошиблись, и, значит, тот, кто это сделал, должен был быть принесен в жертву дипломатии. Джадд никак не мог с этим согласиться. Да ведь это и понятно.
– Так он прячется?
– Пока мой друг Логан не подергает за нужные веревки в Вашингтоне, чтобы снять остроту ситуации. У него приличный вес, но все равно на такие дела нужно время. – Он взглянул на нее. – Но насчет Барри не беспокойся. Джадд никогда не сделает ему ничего плохого.
– Я не беспокоюсь. Мне кажется, я уже довольно прилично разбираюсь в людях. То, чем человек занимается, не всегда говорит о том, какой он.
– И наоборот.
– А ты не рискуешь, помогая ему?
Гален пожал плечами.
– Мне всегда нравился Джадд. – Он взял ее за локоть. – Пойдем, я покажу тебе дом. Игровая комната довольно забавная. Ты в бильярд умеешь играть?
– Нет.
– Я так и думал. В джунглях маловато бильярдных. Начнем уроки завтра. Я – фантастический учитель.
– Есть что-нибудь, где ты не фантастический?
– Ничего на ум не приходит. – Он открыл еще одну дверь. – Тебе здесь понравится. Как раз на твой… Что случилось?
Спортзал. Зеркальные стены и сверкающее металлом оборудование.
И лежащий на полу мат.
– Ты белая как мел. Что, черт побери, случилось?
«Мат».
– Ничего. – Она облизала губы.
«Перестань трястись, – сказала она себе. – Это от неожиданности».
Она глубоко вздохнула и, запинаясь, произнесла: