– Чтобы сделать мне больно.

– О да, это моя основная цель.

– Я тебе не верю. Ты блефуешь. Глупо тебе его убивать. Это будет твоим поражением.

– Но маленькое сомнение у тебя все же есть. А я пока буду думать, платить ли мне Моргану. Возможно, я предложу ему следующую фотографию отправить тебе.

В трубке воцарилось молчание. Разговор был окончен.

– Говорил же, дай мне с ним поговорить. В чем дело? – спросил Гален, забирая трубку из ее безжизненной руки.

– Тридцать миллионов – или Джадд убьет Барри.

Гален выругался.

– Чавез врет.

– Не думаю. Он получает слишком большое удовольствие, причиняя мне боль.

– Он заплатит?

– Не сказал.

– Он заплатит.

– Я… тоже так думаю. – Она сжала губы, чтобы они не дрожали. – Я не могу себе позволить думать иначе.

– Даже если он не заплатит, Джадд может блефовать.

– Джадд никогда не производил на меня впечатления человека, который способен блефовать. – Она вылезла из постели. – Мы должны его найти.

– Он сегодня позвонит. Куда ты пошла? Сейчас мы ничего не можем предпринять.

– Не могу лежать в постели. Мне нужно что-то делать, хоть что-нибудь.

Гален несколько секунд смотрел на нее, потом кивнул.

– Ты права. Тебе надо что-то делать. – Он тоже встал и направился в ванную комнату. – Одевайся. Я встречу тебя внизу через пять минут.

– Куда мы пойдем?

– Во двор. Хоть это и не сарай, но сойдет.

– Не сдерживайся. – Гален снял рубашку и бросил ее под дерево. – Иди, достань меня.

– Я не хочу с тобой драться.

– Ты не сделаешь мне больно. Скорее всего, я ни в чем тебе не уступаю.

– Что это? Своеобразная терапия? Бесполезно.

Он сделал легкий шаг к ней и ударил ее под коленки. Она свалилась на землю.

Он кинулся к ней, но она автоматически перевернулась, схватила его за лодыжку и крутанула ее. Вскочила на ноги и, пока он поднимался, лягнула его в живот.

Он охнул, но тут же схватил ее за ногу, дернул и свалил на землю.

Она ощутила ярость и прилив адреналина. Уклонилась и снова бросилась в атаку.

Это не было похоже на борьбу с Джаддом. Гален был лучше, быстрее и прекрасно держал удар.

– Это все, на что ты способна? Лучше предоставь себе, что я Джадд. Тогда у тебя будет стимул. Или Чавез.

– Мне не нужен стимул. – Она снова кинулась на него.

Прошло пятнадцать минут. Елена запыхалась и уже не совсем четко понимала, с кем дерется – с Джаддом, Чавезом или Галеном. Они все крутились перед ее глазами, пока она нападала, нападала и снова нападала.

– Ладно, хватит. – Гален тяжело дышал. Он попятился от нее. – Сдаюсь. Мне уже хватит увечий.

Она остановилась как вкопанная.

– Ты сдаешься?

– Мы сдаемся. – Он вытер потное лицо рубашкой. – Пошли-ка в душ. У меня тут несколько синяков и ссадин, о которых следует позаботиться.

– Это все я натворила.

– Не больше, чем я ожидал. Полагаю, ты тоже обнаружишь пару-другую синяков. – Он открыл для нее сетчатую дверь. – Иначе я буду чувствовать себя совсем ущербным.

Адреналиновый туман постепенно рассеивался, она снова могла думать.

– Ты не хотел меня бить. Изображал из себя боксерскую грушу.

– Черта с два. – Гален поморщился, разминая руку. – Пошли. Прямо в душ.

Она не пошевелилась.

– Зачем?

– Потому что от меня воняет.

– Зачем ты это затеял?

– Чем еще можно заняться в четыре часа утра? Не отвечай. Я стараюсь не думать об альтернативе.

– И ты решил меня погонять.

– Точно. Мне надо было избавиться от внутренней враждебности.

– Чушь собачья.

Он улыбнулся:

– Как ты себя чувствуешь?

Она подумала:

– Сильной. Очень сильной.

– Не беззащитной?

– Никоим образом.

– Тогда я повременю с душем, сварю кофе, и мы решим, что станем есть на завтрак. – Он двинулся в кухню. – Или нет. Кофеин, пожалуй, снова разбудит в тебе тигра.

«Я видел львов и тигров…»

Воспоминание принесло боль, но уже не ужасное ощущение беспомощности.

– У тебя оригинальный способ борьбы с депрессией, Гален. Видишь женщину в унылом настроении и пытаешься втоптать ее в землю.

– Лишь бы срабатывало. Нежность и ласка тут не помогут. – Он зажег свет в кухне. – Теперь ты способна действовать. Бог мой, да еще как.