Она ударила ногой прямо ему в горло, и он свалился на землю. Елена шагнула ближе, намереваясь ударить ногой по голове, но Чавез схватил ее за лодыжку.

Она упала.

Мгновенно крутанувшись, она уселась на него верхом, коленом прижав к земле его руку с ножом. Его нож оказался у его горла.

– Очень недурно, – прошептал он. – Но ты не сможешь, Елена. Ты никогда не сможешь этого сделать.

– Черта с два.

– Нет, не сможешь. И знаешь, почему? Потому что я велел своему человеку перерезать горло твоему сыну, если он увидит меня на земле.

– Ты врешь.

– Разве ты не видишь, как льется кровь? Я могу… – Он плюнул ей в лицо.

Она слегка отпрянула, и ему удалось высвободить руку с ножом. Он попытался ее пырнуть.

Ей с трудом удалось увернуться.

– Я почти тебя достал. Ты могла меня убить, но этот столь удобный материнский инстинкт снова поднял голову.

Чавез уже был на ногах. Ловким ударом он задел ее запястье и выбил нож. Елена ногами зажала его щиколотки и снова повалила его на землю вместе с собой.

Он извернулся и навалился на нее, занеся над нею нож. Она быстро подняла руку, чтобы отбить удар.

Пуля царапнула ему щеку.

Чавез замер.

– Какого…

Елена перевернулась, схватила его за запястье, нож выпал из онемевшей руки, она откатилась в сторону и схватила нож.

Чавез снова кинулся на нее. Она извернулась и ударила ножом.

Он упал, придавив ее к земле.

Она столкнула его с себя и села.

Из раны на его груди потоком вырывалась кровь. Он смотрел на нее, не веря своим глазам.

– Сказала же, что сделаю. – Господи, как же ее трясло. – Где мой сын?

Он покачал головой.

– Будь ты проклят, где он?

– Мертв.

Ее охватила паника. Рука сама сжала ему горло.

– Ты врешь! Где он?

– Елена… – Глаза его закрылись, тело обмякло.

Не может быть, чтобы Барри был мертв. Даже с последним своим дыханием Чавез ей солгал.

– У тебя кровь идет. – Гален встал рядом с ней на колени. – Где рана?

Может ли человек соврать, умирая?

– Елена, где рана?

– Черт возьми, да не ранена я. Пустяки. – Она вскочила на ноги. – Он сказал, что Барри здесь, но он мертв. Он наверняка врал. Не может быть, чтобы он не врал. Я должна найти…

– Он врал. – Из-за деревьев выступил Джадд. – Барри вон за тем дубом. Я дал ему снотворного, но он уже скоро проснется. Я бы унес его отсюда, прежде чем он придет в себя. Тут слишком много трупов кругом валяется.

Елена уже бежала к дереву.

Господи, сделай так, чтобы это было правдой. Пусть Барри будет живым и невредимым.

Вот он. Но он лежит так странно…

Она упала рядом с ним на колени и прижала к себе.

Он дышал. Он действительно спал, как сказал Джадд. Вне себя от радости она раскачивала его, как грудного ребенка.

«С ним будет все в порядке. Вы слышите меня, Доминик? Наш мальчик в безопасности».

– Он не ранен? – спросил Гален Джадда.

– Черт, да нет же. Может, у него немного поболит голова, когда он очнется, но я с такими лекарствами умею обращаться. Никаких последствий не будет.

– Уж пожалуйста. А то Елена перережет тебе горло. Если не она, так я.

– Вы оба в этой области очень способные люди. Закончив свои дела с Чавезом, я взобрался на высокое дерево рядом с поляной и смотрел, как вы действуете.

– Зачем?

Он пожал плечами.

– Надо же было присмотреть за малышом на случай, если Чавез задумает что-то неожиданное. Да и вообще, развлечься не вредно. Нет приятнее зрелища, чем смотреть, как эти подонки встречаются со своим создателем.

Гален, прищурившись, посмотрел ему в лицо.

– И самому посодействовать в этом парочке из них? Я наткнулся на два трупа по дороге наверх, которых я не трогал. Я решил, может быть, Елена… Но она не должна была переходить на мою сторону тропинки.

– Я ждал, и мне стало скучно.

– Тогда почему ты не сделал чего-нибудь более полезного, например не прикончил Чавеза?

– Это дело Елены. Она должна была убрать его сама.

Гален выругался.

– Ты иначе смотришь на вещи. Пытаешься защитить. Я же смотрю на все, как посторонний, – спокойно произнес Джадд.