Да, теперь она чувствовала, как струится по венам кровь, ощущала, насколько светел ум. Гален освободил ее и внушил уверенность в себе. Господи, какие щедрые дары в этот тяжелый момент.

Она с трудом отвела от него взгляд.

– Ты сам тоже был очень даже ничего. – Она подошла к полке и достала две чашки. – Ладно, теперь мы должны решить, устраивать ли нам засаду на Чавеза или продолжать поиски Джадда.

– Я заплачу, Морган, – сказал Чавез. – Но я хочу кое-что сверх.

– Ты получишь то, за что заплатишь, и ничего больше.

– Тридцать миллионов – гигантская сумма за одного мальчишку. Мне думается, я заслуживаю больше. Собственно, тебе это не составит труда.

– Что именно?

– Мне нужна Елена Кайлер. Предпочтительно живьем, но, если не получится, я согласен и на мертвую.

Джадд какое-то время молчал.

– Почему я должен что-то для тебя делать?

– Слишком большие деньги. Жалко. Я могу тянуть и тянуть наши переговоры, а ты хочешь их побыстрее закончить. Ты, скорее всего, сейчас степ бьешь, чтобы оторваться от твоих бывших друзей. Все, что от тебя требуется, это отдать мне Елену, и наша сделка завершена.

– Я подумаю.

– Я прибавлю еще пять миллионов, если ты доставишь мне ее живой. Я также могу надавить на некоторых сенаторов, чтобы избавить тебя от неприятностей.

– Интересное предложение.

– Второй раз предлагать не буду. Такие, право, пустяки. Даже не понимаю, почему ты колеблешься.

– Я сообщу о своем решении. – Джадд повесил трубку.

«Мне это не составит труда», – усмехнулся про себя Джадд.

Для Чавеза вполне естественно думать, что для него предательство и убийство ничего не значат. Он много лет жил такой жизнью. Разве трудно снова вернуться к старым привычкам?

В основном Чавез прав. Джадд торопится заключить сделку. Гален и Елена едва не поймали его вчера в парке аттракционов. Ему еще повезло, что Барри их не заметил. Ему нужны деньги. И нужно освободиться от ребенка.

Так как поступить?

Чавез думал, что он знает, каким будет его решение. Он прав?

Предательство и убийство…

– Чего мы ждем? Джадд не позвонит. – Елена стояла у окна, глядя на озеро невидящим взглядом. – Нам надо ехать в Майами за Чавезом.

– Давай еще немного подождем.

– Он сказал, что позвонит вчера, и не позвонил. – Она так сжала в руке штору, что костяшки пальцев побелели. – Он уже сторговался с Чавезом и собирается передать ему Барри. Мы должны ему помешать.

– Подождем до полудня, тогда поедем. Вполне возможно, что отсюда нам будет легче его перехватить.

– Нет. – Она повернулась и направилась к двери. – Он может позвонить, когда мы будем в пути. Мне слишком страшно.

Зазвонил телефон в коттедже.

Елена в одну секунду оказалась рядом.

– Слушаю.

– Гален там? – спросил Джадд.

– Сейчас подойдет. Дай мне поговорить с Барри.

– Когда закончим. Барри в порядке.

– Откуда мне знать? Ты сказал Чавезу, что пошлешь ему фотографию мертвого мальчика.

– Он тебе об этом сообщил? Похоже, он готов на все, чтобы достать тебя.

– Это вранье?

Джадд ответил не сразу:

– Нет.

– Ах ты сукин сын.

– Иногда, – согласился Джадд. – Но нехорошо с твоей стороны так меня обзывать, когда я звоню, чтобы дать тебе шанс.

– Какой шанс? – спросил Гален, снявший трубку параллельного телефона.

– Получить назад сына.

Елена замерла.

– О чем ты говоришь, черт побери?

– Я договорился с Чавезом. Получаю деньги. Он получает Барри. Но я должен определить условия передачи.

– Продолжай.

– Я сказал Чавезу, что деньги он должен привезти сам. Он привозит деньги, я доставляю Барри. Никаких сопровождающих, иначе сделка отменяется.

– И ты думаешь, он на это купится?

– Может, и нет. Я сначала все проверю, чтобы убедиться, что мне ничего не угрожает.

– При чем здесь мы?

– Я скажу вам, где и когда. Вы появляетесь сразу после того, как я получу деньги, и отбираете Барри у Чавеза. Все просто.

– Слишком просто, – заметил Гален. – Пахнет ловушкой.

– Или угрызениями совести, заставляющими поправить содеянное, – сказал Джадд. – Выбирай.

– Ловушка, – сказала Елена.

– Я позвоню сегодня, сообщу время и место. Барри там будет. Уверен, он по тебе соскучился. Барри, твоя мама хочет с тобой поговорить! – крикнул он.