— Но я должен быть уверен, что этого больше не случится. Никогда. Я этого не вынесу… Я должен защитить… — Он повернулся к ней лицом. — И я начну с вас.

Она невольно отступила на шаг, пораженная неистовой яростью, вспыхнувшей на его лице.

— С меня?

— Они знают, кто приходит в Дандрагон. И они скоро узнают, что вы здесь.

— Но я не имею к вам никакого отношения. И скоро уеду отсюда.

— Гарун тоже не имел ко мне никакого отношения. Он пробыл здесь всего несколько дней. И вот его мать мертва… вся деревня мертва. — Его руки легли на ее плечи. — Я не собираюсь стоять в стороне и наблюдать, как еще кто-нибудь погибнет по моей вине. Я хочу знать, кто вы и кого они могут достать через вас.

— Я не ничего не собиралась говорить Кадару. — Она облизала губы. — И вам я тоже ничего не скажу.

— Я не Кадар. — Он с силой сжал ее плечи. — Я не мягкий и не добрый, как он. Я эгоистичен и зол сейчас, и я предпочту скорее бросить вас в подземелье, чем видеть, как вы или кто-то из ваших близких погибает из-за меня. Я должен все узнать о вас. И я узнаю.

— Вы делаете мне больно.

— Вам пора было бы уже узнать меня. Я не только приношу боль, я еще и убиваю и… — Он замолчал, на мгновение закрыл глаза, затем продолжил, но уже другим тоном, чуть запинаясь: — У вас доброе сердце, и я уверен, где-то есть люди, которые вам дороги. Скажите мне, кто они, чтобы я смог защитить их.

Селин. Но Селин не имеет к этому никакого отношения.

— Она в Константинополе. Она вне опасности.

— Рыцари-тамплиеры есть везде. Они могут проникнуть в любой дом, любой дворец христианского мира и сделать все, что им захочется.

— Я не верю…

— Даже если вы не верите, вы готовы рисковать?

Она не знала, что ей делать. Она не могла подвергнуть угрозе жизнь Селин. И все же, если она откроет ему все, не станет ли опасность больше для них обеих?

— Вы уверены, что это рыцари-тамплиеры?

— Они носят кресты на мантиях, и, когда вступают в Орден, их заставляют отрастить бороды. — Он скривил губы. — Уж не думаете ли вы, что я стремлюсь к тому, чтобы однажды Гарун бросил мне, что я — виновник гибели его деревни?

— Если я скажу вам…

— Вы мне непременно скажете.

Она неожиданно вспыхнула.

— Вы не вправе говорить мне, что делать. Я сама решу, как мне лучше поступить. — Она помолчала. Кадар сказал, что Вэр держит свое слово. Возможно, ей удастся несколько обезопасить себя в этой неопределенной ситуации. — Вы должны обещать мне, что я буду свободна, что Селин будет в безопасности и тоже свободна.

— Кто это, Селин?

— Дайте мне слово.

— Я обещаю вам, вы будете свободны. Кто такая Селин?

— Моя сестра.

— И где она?

— Осталась в доме Николаса. Я не могла подвергать ее риску и брать с собой, сначала мне следовало найти безопасное место для нас обеих.

— И больше никого?

— Никого, о ком бы я заботилась.

— Значит, я привезу ее сюда.

Она широко раскрыла глаза.

— Что?

— Вы меня слышали. — Он отпустил ее и отступил на шаг. — Я не могу беспокоиться о ком-либо, кто находится так далеко. Ее придется доставить сюда.

В сердце Tea вспыхнула внезапная надежда.

Снова увидеть Селин… Он отвернулся.

— Я скажу Кадару, чтобы он съездил за ней.

— Подождите. — Она облизала губы. — Николас, может быть, не захочет отпустить ее.

Вэр обернулся.

Она поколебалась и затем выпалила:

— Селин — рабыня.

Выражение его лица не изменилось.

— А вы?

— Да. — Она гордо вздернула подбородок. — Нет. Теперь нет. Я свободная женщина.

— Но этот Николас, по-видимому, будет с вами не согласен. Вы убежали?

— Я не могла оставаться дольше. Я работала всю свою жизнь в его доме. Моя мать умерла рабыней. Я заслужила, чтобы стать свободной.

— Но он, очевидно, хотел бы вернуть вас?

— Я представляю для него большую ценность. Он был бы глупцом, если бы этого не хотел.

— А ваша сестра?

— Она талантлива, но еще мала. Ее цена не очень высока.

— Сколько ей?

— Десять лет.

Он нахмурился в задумчивости.

— Он продаст ее?

— Вы собираетесь ее купить?

— Это самый безопасный путь, чтобы забрать ее оттуда. Это возможно?

— Если цена будет достаточно высока. — Губы Tea сжались в горькой усмешке. — Николас торговец, и для него все имеет свою стоимость.

— Цена будет достаточно высока.

Tea поколебалась, но затем добавила:

— Есть еще кое-что, что может поднять цену. Вы должны быть готовы к этому. — Она помолчала, собираясь с духом. — Селин — его дочь.

Он застыл.

— Да, могу себе представить, что это действительно может повысить цену. Он и ваш отец тоже?

— Да. Моя мать родила ему троих детей, но брат умер при рождении.