— Это приходило мне в голову. Кадар сказал, что Tea ведет себя не так, как подобает покорной рабыне. Я бы не хотел, чтобы она приносила вам слишком много беспокойства.

— Она совсем не мешает мне. — Кемал ощетинился. — Вы не можете забрать ее. Мы заключили договор.

— Я получил известие, что Саладин в любую минуту призовет вас на защиту Акры. Кто тогда будет охранять мою собственность?

— Ложные слухи. Саладин знает, что Акре на этот раз не выстоять против короля Ричарда. Он не станет зря беспокоить меня для такой задачи. — Кемал самодовольно улыбнулся. — Завтра я выезжаю на встречу с ним, мы обсудим вопросы обороны Иерусалима.

— А я, так или иначе, теряю защиту моей собственности.

— Я вернусь через две недели. Вашей рабыне ничего не угрожает. Кадар наверняка говорил вам, как заботливо я отношусь к вашим женщинам.

— Он сказал мне. Теперь я хочу увидеть сам. — Он спешился и направился к дому. — Я скоро вернусь к вам. Надеюсь, вы предложите мне еду под вашей крышей?

— Разумеется. Вы не враг мне. Но зачем вам ее видеть? Я бы не хотел, чтобы ее беспокоили. Она очень легко расстраивается.

— Беспокоил? — Вэр в полном изумлении оглянулся через плечо. Лицо Кемала казалось очень напряженным, почти испуганным.

— Я же говорил тебе, — пробормотал Кадар.

Боже милостивый, Tea, должно быть, и вправду околдовала шейха, если он трясется от страха при одной только мысли, что ее вдруг что-то расстроит. Он сказал насмешливо:

— Я постараюсь ее не волновать.

— А вы и не можете это сделать, — заявила Tea, направляясь к ним через двор.

Услышав ее голос, Вэр замер, он не мог отвести от нее глаз. На ней было прелестное платье из вышитого шелка цвета предгрозового сумеречного неба. Она выглядела смелее, более уверенной в себе. И прекрасной… мой Бог, такой прекрасной.

— Она сияет, — сказал Кадар. — Но не мягким светом. — Она напомнила ему меч, раскаленный до белого каления на пламени костра. Ее взгляд был таким же дерзким и вызывающим, как и в их последнюю встречу. Что еще Вэр мог ожидать?

— Вы не расстроите меня. Я не позволю вам этого. — Она остановилась прямо перед ним. — Но я не желаю видеть вас здесь.

Мой Бог, он тоже этого не хотел.

— Я скоро уеду.

— Я хочу, чтобы вы сделали это прямо сейчас.

Ее хладнокровие, как ему вначале показалось, было только внешним. Он видел, как быстро пульсирует нежная ямочка на ее горле. Когда-то он касался губами этой ямки, чувствовал биение жизни…

Она отвела взгляд в сторону от его лица и посмотрела на Кемала.

— Меня бы очень порадовало, если бы он немедленно уехал.

Кемал встревоженно нахмурился.

— Я не могу… Он ваш хозяин. Может быть, вы пройдете в свои покои, чтобы не видеть его? Он уедет утром.

— Проследите, чтобы так и было. — Она резко повернулась и отошла от них.

— Я же предупреждал, что вы ее расстроите, — сказал Кемал, укоризненно глядя на Вэра. — Она вас не любит.

— С каких это пор вас стало волновать, любят или не любят вас рабы?

— Вы должны знать, она совсем другая. К ней надо относиться с бережным вниманием и уважением. — Он хитро улыбнулся. — Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, почему вы так беспокоились, что ваше сокровище могут у вас украсть. Вы поступили мудро, привезя ее ко мне.

— Да, мне необходимо быть уверенным, что она в руках честного человека. — Он помолчал, прежде чем многозначительно добавить: — Я сделал правильный выбор, Кемал?

Кемал вспыхнул.

— Вы сомневаетесь в моей честности? Я сдержу свое слово, даже если буду уверен, что больше не нуждаюсь в вас. Я могу победить всех своих врагов сам.

— Но вы не сможете обойтись без меня, хотя я слышал, вам сопутствует большой успех. Но даже Саладин не может победить, не прибегая к помощи других. Иначе зачем ему призывать вас?

Раздражение Кемала испарилось.

— Да, он нуждается во мне. Только я могу принести ему победу в эти мрачные времена. — Он резко развернулся. — У меня больше нет времени для вас. Я должен готовиться к своему походу.

Вэр провожал взглядом Кемала, пока тот шел по двору. Милосердный Боже, этот надутый индюк действительно верит своим словам, и Вэр теперь не сомневался, что именно Tea внушила ему эту уверенность. Гнев и отчаяние жаркой волной захлестнули его душу.

— Я бы решил, что преданность Кемала явно колеблется, — сказал Кадар. — Что ты собираешься делать?

— Ждать. Наблюдать. — Он направился через двор к женской половине. — У меня пока нет безопасного места, чтобы спрятать ее.

— Ты собираешь предостеречь Tea?

— Я готов задушить ее.

— О, ты не должен этого делать, — напутствовал его Кадар. — Это может очень «расстроить» нежную даму.

Пальцы Tea сжимали оконную ставню, пока она наблюдала, как Вэр пересекает двор перед дворцом. Он скоро будет здесь, в этой комнате, рядом с ней. Она знала, что он не обратил внимания на ее нежелание видеть его. Он всегда поступал так, как хотел.