— Погоди-ка, я не ослышался? Юная белочка убила трех твоих бандюг и еще одного ранила? Ну и ну, вот так номер!

Клогг швырнул в Бадранга черствой коркой. Она не долетела.

— А иди ты знаешь куда, горностай облезлый! Ты-то в это время отсиживался со своими пентюхами в своей дурацкой крепости!

Бадранг перегнулся через перила крыльца и продолжал тем же насмешливым тоном:

— А чем же, позволь узнать, занимался во время этой жестокой сечи гроза морей капитан Трамун Клогг? Прятался от белочки, что ли?

От ярости нос Клогга побагровел, и он выплюнул недоеденную рыбу.

— С нами дралась не белочка — это твои беглые рабы в нас дротики кидали, да так, что не хотел бы я быть в твоей шкуре, ежели они на тебя нападут!

— А к чему им сюда возвращаться? Сдается мне, раз уж им удалось бежать, они постараются уйти от Маршанка как можно дальше. Кстати, а как подвигается ремонт твоего корабля?

Злодейская физиономия Клогга расплылась в улыбке.

— Примерно так же, как добыча камня для твоей крепости и сбор урожая на твоих плантациях.

Уязвленный насмешкой Бадранг направил на пирата свой меч:

— Должен тебе напомнить, Клогг, что хлеб, который ты сейчас ешь, — мой и что твой сброд тоже набивает брюхо за мой счет. Отныне, если вы хотите получать в Маршанке провиант, вам придется его зарабатывать, как любому из моих подручных!

Клогг швырнул бочонок на землю. Он разлетелся на куски перед самым носом Бадранга, а разъяренный пират взревел:

— Мы не твои подручные, мы — вольные пираты! Когда мы берем у тебя жратву, мы оказываем тебе честь, потому что ты нам должен много больше, подлый поджигатель кораблей! Если б не твое коварство, мы бы давно отплыли от этой крепости куда глаза глядят!

Бром повел Вульпа, который по-прежнему опирался на его плечо, к ограде загона для рабов:

— Давай-ка, дружище, поищем, где бы тебе в затишке притулиться. Нельзя ж нам стоять да любоваться, как эти двое между собой грызутся, когда у тебя с лапой такая беда приключилась!

Они сели на землю, прислонившись к деревянной ограде.

— Ха, Вульп, что тебе сейчас нужно — так это отдых. — Бром говорил нарочито громко. — Поспи как следует, а там, глядишь, и на поправку пойдешь. Сон — это лучший врач!

Вульп не стал спорить: он устал, раненая лапа ныла. Он закрыл глаза и расслабился.

— Правда твоя, Куцехвост. Я бы сейчас хоть весь сезон проспал!

Кейла прислушивался к разговору за оградой. Его одолело любопытство, а вскарабкаться по частоколу наверх и взглянуть на собеседников не составило труда.

Проверив, закрыл ли глаза Вульп и не смотрит ли кто-нибудь на них, Бром снял широкополую шляпу и, задрав голову, нахально ухмыльнулся Кейле. Затем, предостерегающе подняв лапу, он указал на Вульпа и, поглаживая его по голове, вполголоса заговорил:

— Спи, кореш. Тебе нужно поспать как следует.

Кейла понял. Он ухмыльнулся от уха до уха, подмигнул и исчез.

Бром продолжал баюкать полусонного Вульпа:

— Спи, братишка, тебе нужно поспать, спать, спать…

Закрытые веки Вульпа дрогнули и приоткрылись. Он взглянул на Брома и улыбнулся:

— Куцехвост, что-то ты, братишка, без этой твоей шляпы вроде на мышонка смахиваешь…

На верху ограды загона появился Кейла вдвоем с мышонком Деревеем. Они вдвоем держали мешок с песком. Бум!

Мимо головы Вульпа сложно было промахнуться. Удар был точный, и морской пират уже стал не опасен.

— После такого сонного зелья не скоро проснешься! — хихикнул неугомонный Кейла. — Бром, дружище, а ты чего сюда снова заявился?

Бром подложил мешок с песком Вульпу под голову, как подушку.

— Слушай, Кейла, что я задумал. Мы с тобой уведем отсюда всех рабов прямо сейчас.

Гуррад следил, как Бадранг наливает яд во флягу с черничным грогом. Бадранг потряс маленький пузырек над флягой, чтобы ни одна капля не пропала даром:

— Трамун от черничного грога сам не свой. Этот напиток, приправленный болиголовом, станет последним, что он выпьет в своей жизни. — Он подтащил Гуррада поближе к себе и, понизив голос до зловещего шепота, произнес: — Теперь слушай. Вот что ты должен сделать!

Пират-крыса по имени Маслозад метнул нож. Мелькнув в воздухе, он глубоко вонзился в торчащую из песка валежину. Хмыкнув, Клогг вытащил дрожащий в дереве клинок и возвратил Маслозаду:

— Отменный бросок, парень. А ну-ка попробуй еще разок!