— Не знаю, что вы там едите в своем Рэдволле, но эта еда определенно вселяет в вас храбрость. Думаю, лучше дать вам Ледяной Цветок, пока вы меня не растерзали! — Орел распростер крылья и захохотал над своей шуткой.

И-и… У-у… Лаа… Лии… Аааа! Снова громкий клич донесся из самых глубин заросшего лесом острова и пролетел над головами. Землеройки распахнули глаза и задрожали от страха. Мара схватилась за весло: — Что бы это ни было, пусть лучше держится подальше, а то размозжу ему голову этим веслом. Неважно, барсук или кто там еще!

Нордо подбросил валежник в костер. Тот ярко вспыхнул, осветив темную летнюю ночь. В его свете Мара оглядела испуганных землероек, даже Лог-а-Лог, казалось, смутился криком неведомого зверя. Барсучиха понимала, что они близки к панике, и постаралась развеять страх:

— Это старый трюк, чтобы заставить нас проснуться. У нас в Саламандастроне Урт Полосатый всегда так делает, когда зайцы заспятся. Правда же, Пиккль? — И она подтолкнула локтем зайца. Тот даже подпрыгнул:

— Конечно! Слышь, старина Чертополох вскакивает и прямо в ночной рубашке бежит строиться. Таким криком нас с Марой не испугаешь, мы привычные.

Постепенно все успокоились.

Лог-а-Лог разбудил их, когда принялся подбрасывать валежник в костер. Рассвело часа три назад.

— Вставайте, ребята! — ворчал он. — Вы же не собираетесь проспать весь день?

Лог-а-Лог отправился с Нордо и фуражирами, сказав, что пойдет искать материал для ремонта лодок, а заодно посмотрит, что на этом острове есть съестного. Шесть землероек остались на берегу следить за костром и стеречь лодки.

Чтобы не пугать остальных, Мара и Пиккль тщательно избегали всякого упоминания о своей задаче. Вооружившись рапирами и пращой, в сопровождении Бочонка, как он и обещал, они взобрались на утес и отправились в глубь острова, предоставив землеройкам заниматься своими делами.

Остров густо зарос лесом. Солнечные лучи едва пробивались сквозь листья берез, вязов, дубов и кедров, бросая пятна света на лесные цветы. Пиккль нашел вишневое деревце, полное ягод, и они уселись под ним, жуя спелые вишни. Яблоки и груши тоже росли тут в изобилии.

Пиккль подбросил вишневую косточку в воздух:

— Слышь, а здесь славно. Прямо рай. Смотрите, вон растут каштан и фундук. Клянусь своими ушами, если здесь и живет привидение, то оно вряд ли голодает. Эй, Мара, поосторожнее с косточками!

— Что ты там бормочешь?

— Бормочу? Я вовсе не бормочу, старушка. Прекрати стрелять в меня косточками!

Мара указала на кучку косточек рядом с собой:

— Я не стреляла в тебя косточками, все здесь, видишь?

— Значит, это ты, Бочонок. Сейчас я стрельну тебе прямо в нос!

Бочонок был вовсе не склонен к шуткам:

— Я не стрелял в тебя косточками.

— Тогда кто же? Ой, опять!

Мара глянула вверх и увидела, как между кронами деревьев мелькнуло что-то серое.

— Ага! Вон кто это! Он побежал туда! Пробираясь между тесно растущими деревьями, друзья погнались за неясно видимой фигурой, но это было безнадежно. Беглец легко оставил их позади. Друзья остановились на небольшой полянке, задыхаясь от быстрого бега. Озерцо с кристально чистой водой позволило им освежиться.

Напившись, Пиккль внимательно оглядел верхушки деревьев, отражавшиеся в светлой воде. Наклонившись к Маре, он прошептал:

— Он сзади. Кто-то большой смотрит на нас из-за той березы.

Мара наклонилась пониже к воде и, сложив лапы лодочкой, продолжала пить.

— Теперь вижу. Не обращай внимания. Все сделает его собственное любопытство. Смотри, он приближается.

Передвигаясь небольшими прыжками, кто-то осторожно спускался по стволу березы. Бочонок следил за отражением в воде вместе с Марой и Пикклем.

— Что ты предлагаешь делать, Мара? Он уже на траве.

Мара бросила короткий взгляд через плечо.

— Это белка! — зашептала барсучиха. — Когда я подам знак, надо быстро рассредоточиться, отрезав ей путь к деревьям. Пиккль, ты самый быстрый из нас, заходи сзади. Бочонок зайдет слева, а я справа. Тогда останется путь только к озеру. Готовы? Пошли!

План удался превосходно. Они окружили белку, и той пришлось отступить к озеру. Это была бельчиха, тоненькая и изящная. В ее поседевшем меху угадывались следы некогда красноватого отлива. Она застыла спиной к воде, обнажив беззубый рот. Мара в знак мирных намерений протянула к ней лапы:

— Я — Мара, это — Пиккль и Бочонок. Мы не причиним тебе зла. Почему ты стреляла в нас вишневыми косточками? Я было подумала, что кто-то балуется, но это не так… Ты удивила меня своим детским поведением.