Пожилая бельчиха ничего не ответила. Она поглядывала из стороны в сторону, ища возможности удрать. Но спасения не было.

Пиккль подошел поближе, размахивая лапами:

— Как бы тебе самой понравилось, если бы я начал пуляться косточками?

Вдруг белка пронзительно крикнула:

— Э-э-у-ла-а-ли-и-и-а-а!

Пиккль неодобрительно покачал головой:

— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

В лесу за их спинами раздался громкий шорох. Прежде чем заговорить, белка удовлетворенно кивнула:

— Вы еще пожалеете, что явились на наш остров, потому что не я, а вы теперь окружены.

Треск валежника заставил друзей оглянуться. Из лесу к ним приближались два барсука: самка, такая же старая как белка, и огромный барсук, белый как снег, в лапах он держал огромную дубину. Едва появившись на поляне, они заревели:

— Э-у-у-ла-а-ли-и-а-а-а!

Пиккль и Бочонок замерли и от удивления открыли рты, но Мара выступила вперед. В одной лапе зажав крохотную рапиру, в другой держа пращу. Огонь битвы зажегся в ее глазах.

— Я — Мара из Саламандастрона! Прочь с моей дороги, бабушка! А ты, беляк, если подойдешь хоть на шаг ближе, я убью тебя!

По белому барсуку было видно, что он готов броситься в бой, но тут Мара заметила, что бешенство внезапно ушло из его глаз и лапы его задрожали. Барсук стоял в нерешительности.

— Что ты стоишь, Урт Белый? — сердито подтолкнула его вперед старая барсучиха. — Раздави ее!

Мара шагнула вперед, мех на ее загривке топорщился, клыки обнажились.

— Раздави меня, Урт Белый! Выглядишь ты замечательно! Посмотрим, так ли хорошо ты дерешься!

Пиккль и Бочонок оказались в стороне. Тем не менее Пиккль, как и Мара, заметил некоторую нерешительность белого барсука. При всех своих огромных размерах и силе, он явно не торопился вступать в схватку. Заяц решил подбодрить свою подругу:

— Следи за ним, Мара. Вспомни, что говорил сержант Сапвуд: ударь и сразу отступай. Не лезь в рукопашную. Он слишком большой!

— Чему мы учили тебя, Урт Белый? — сердито проворчала старая белка. — Убей ее! Глинушка, ударь-ка его сзади покрепче, тогда он расшевелится!

Когда Мара подошла еще ближе, Глинушка крепко стукнула барсука по спине:

— Вперед, лентяй! Дерись!

Белый барсук двинулся на Мару и, обхватив ее лапами, легко оторвал от земли. Маре казалось, что она попала в тиски. Пиккль судорожно сжал зубы и выстрелил из пращи в лапу огромного барсука.

— Хватит, великанище! Сию же минуту поставь ее на землю!

Это сработало как заклинание. Барсук выронил Мару и запрыгал на одной лапе, потирая ушибленное место. Нижняя губа его обиженно вытянулась, когда он заговорил:

— Я не великанище! И вообще, почему они заставляют меня драться?

Белка подбежала, ворча:

— Кто вас звал на наш остров? Уходите отсюда подобру-поздорову!

Старая барсучиха подошла к Маре, потрепала ее по загривку и, пока Мара восстанавливала дыхание, гладила ее по спине. Глинушка выглядела по-матерински озабоченной и внимательной.

— Полежи, Мара. Перевернись на спину и дыши глубже. У тебя все цело. Ясеника, я не думаю, что эти звери могут причинить нам вред.

— А зачем они окружили меня и хотели взять в плен? — Белка упрямо скрестила лапы на груди.

Пиккль шутливо махнул лапой:

— Не обижайся на нас, старушка. Ты первая начала пулять вишневыми косточками.

Урт Белый дернул белку за хвост и проговорил тоном обиженного ребенка:

— Я пить хочу. Можно, я попью воды?

— Пей на на здоровье, только не выпей все озеро. Все уселись на берегу, пока барсук шумно припал к воде. Глинушка покачала головой:

— Посмотрите на него, и это сын одного из величайших барсуков-воинов. Но это не только его вина.

Урт Белый поднял голову от воды:

— Я голоден. Давно пора обедать, Ясеника! Белка сильно дернула его за ухо:

— И когда ты только наешься, обжора! — И она повернулась к троим друзьям: — Полагаю, вы тоже проголодались? Не хотите ли пообедать?

Пиккль изящно поклонился:

— Покорми нас, о прекраснейшая из белок, и мы твои навеки.

— С тобой, долговязый, все ясно. — Ясеника легонько потрепала его по ушам. — Я вижу, тебя прокормить труднее, чем целую армию.

Глинушка встала и позвала всех за собой:

— Следуйте за мной. Только нужно пошевеливаться. Когда нас позвала Ясеника, я как раз поставила в духовку грибную запеканку. Надеюсь, она не сгорела.