Он проводил Джастина до выходной двери и вышел с ним на крыльцо, возле которого стоял наготове выездной лакей. Чемоданы были погружены.

– Мне кажется, мы сегодня достигли немногого. Подумай, можешь ли ты представить Девон замужем за одним из этих идиотов? Найти подходящего претендента на ее руку – задачка не из простых. Моих приятелей мы вроде бы заранее исключили из их числа. Но может, кто-то из твоих…

– Исключено, – сказал, как отрезал, Себастьян, которому был невыносим даже слабый намек на то, что Девон станет супругой кого-то из его друзей. – Будем искать дальше. Ее надо выдать замуж, и как можно скорее. Думаю, приемлемого мужа легче найти, если ему кое-что перепадет в виде звонкой монеты.

– Что ж, в этом есть свой смысл, – согласился Джастин. – Такая возможность не исключена. Сколько времени ты еще намерен пробыть здесь?

– Пока не знаю.

– Ладно. Если я найду блестящее решение вопроса, то вернусь в Терстон.

Короткое прощание, и Джастин был таков.

Себастьян отступил в холл и медленно затворил дверь. Полный призрачных теней сумрак прихожей окутал его. Господи, голова просто разламывается, и за остаток ночи боль явно не утихнет.

Его внимание привлек какой-то шорох за спиной. Он резко обернулся, так как до этого думал, что он тут один.

Он ошибся.

Маленькая фигурка еле видна была в тени у подножия парадной лестницы.

Девон.

Она стояла и молча смотрела на него широко раскрытыми глазами. Они казались особенно яркими на абсолютно белом лице.

Себастьян похолодел: она слышала каждое слово.

Девон ощущала в груди невероятную, давящую тяжесть. Она вспомнила, что испытала нечто подобное давно, когда была еще ребенком. Как-то она бегала по улицам, и рябой мальчишка подставил ей ножку. Девон споткнулась, наступила на подол своего платья и упала лицом вперед, плашмя. Она не могла дышать, в ушах стоял грохот, легкие жгло как огнем. Девон не могла двигаться, она задыхалась. Потому что ей было невероятно стыдно – неизвестно почему. Стыдно, и когда она лежала на земле, и долгое время потом.

Она чувствовала себя примерно так же сейчас.

Мышцы лица словно застыли от холода. Руки и ноги ледяные. Но внутри у нее все протестовало. Она не могла заставить себя поверить в то, что услышала только что собственными ушами.

«Думаю, приемлемого мужа легче найти, если ему кое-что перепадет в виде звонкой монеты».

Девон отчаянно боролась с подступающими к горлу рыданиями, с готовым в любую минуту пролиться потоком слез.

Она еще несколько секунд оцепенело смотрела на Себастьяна и вдруг поняла, что и он находится в том же состоянии. Но как поверить в то, что это он произнес такие ужасные слова, он, кому она верила… и кого любила?

– Вы собираетесь заплатить мужчине за то, чтобы он женился на мне?

Он ничего не сказал и по-прежнему не двигался с места.

– Ответьте мне, Себастьян: вы заплатили бы мужчине, который согласился бы взять меня в свой дом и в свою постель?

Молчание. Неподвижность статуи. И серые глаза, которые смотрят на нее не моргая.

Ее окатила огромная волна острой боли. Девон прижала к губам ледяные кончики пальцев.

– О Боже! – произнесла она очень тихо, потом еще раз, уже громче: – О Боже!

В вихре развевающихся юбок она ринулась вверх по лестнице. Позади прозвучало негромкое ругательство, потом раздались шаги следом за ней по ступенькам. Девон побежала быстрее.

Почему он не хочет оставить ее одну? Ему мало того, что он сделал? Единственное, что ей сейчас нужно, – это остаться одной. Но когда Девон уже переступала порог своей комнаты, она зацепила носком туфли подол платья и распростерлась на полу точно так же, как когда-то на мостовой. И, как тогда, Девон ощутила жжение в оставшихся без воздуха легких и пыталась восстановить дыхание и как можно скорее подняться на ноги.

Но Себастьян был уже рядом. Обхватив ее руками за талию, он помогал ей подняться с пола.

– Отпустите меня! – выкрикнула Девон и резким движением выставила локоть.

Он вовремя пригнулся, чтобы уберечь свой нос. И внезапно отпустил Девон.

ил Теперь уже твердо стоя на ногах, она выпрямилась и сказала:

– Убирайтесь!

Он и не подумал убираться. Вместо этого он в своей обычной, только ему присущей невозмутимо спокойной манере аккуратно закрыл дверь, потом с той же экономностью движений повернул в замке ключ, вынул его из замочной скважины и спрятал в карман жилета.

– Какого дьявола вы это делаете?

– Вы сумасшедшая, – высказался он все с тем же спокойствием.

– А вы ублюдок! – заявила она, переходя от шокового оцепенения к бурному негодованию, и добавила с неподражаемо развязным жестом и едкой издевкой: – О-ля, как это я могла забыть! Ведь это я вопреки вашим неутомимым стараниям сделать из меня леди как была, так и остаюсь ублюдком, не так ли?

Их взгляды встретились.

– Не принижайте себя, Девон. Вы всегда леди, и вы это знаете. Вы доказали это сегодня вечером. Кроме того, ваше происхождение не имеет ничего общего с…