В этот вечер ей помогла принять ванну и одеться горничная Джейн, милая и приветливая, но Девон предпочла бы, чтобы рядом находилась Танзи, чья живая и непринужденная болтовня успокоила бы ее взвинченные нервы.

Наконец Джейн отошла в сторону. Девон встала из-за туалетного стола и направилась к большому зеркалу в углу комнаты. Нервы у нее разыгрались не на шутку. Она не хотела смотреть на себя. Боялась.

Но не торчать же перед трюмо целую вечность, опустив глаза…

Светло-зеленый шелк красиво облегал верхнюю часть ее фигуры, а лиф с низким вырезом подчеркивал форму груди; юбка ниспадала свободными волнами до самых кончиков туфель. Покрой был простой и элегантный. Широкая лента из золотистого шелка подхватывала по французской моде лиф под самой грудью; той же лентой был отделан внизу подол и украшены пышные короткие рукавчики. Джейн оказалась настоящим мастером прически: она справилась с непослушной гривой волос Девон, собрав их на затылке и перевязав лентой таким образом, что концы их падали на одно плечо, оставляя свободным другое.

Девон смотрела на себя, а перед глазами в то же время маячила совсем иная картина: званый обед у Себастьяна, леди, окружающие хозяина дома кольцом, леди, разодетые в дорогие наряды, с перьями в волосах, со сверкающими драгоценностями на шее и в ушах, с перстнями на пальцах.

Девон взяла в руку ожерелье матери, зажав в пальцах закрепленный на нем крест. У нее нет ни драгоценных камней, ни других украшений, только это. Не покажется ли она Себастьяну плохо одетой простушкой?

В эту минуту у нее за спиной послышались восторженные слова Джейн.

– Мисс, – говорила та, – о, мисс, этот цвет платья словно создан для вас, он оттеняет блеск ваших глаз, они сверкают словно бриллианты. Позвольте вам сказать, что вы чудесно выглядите! Настоящее видение!

Девон обернулась и в импульсивном порыве схватила руки Джейн в свои.

– Джейн, вы и вправду так считаете?

– Само собой! – энергично подтвердила горничная. – Еще бы не так!

Все в том же безотчетном порыве Девон обняла девушку. Все ее дурные предчувствия как рукой сняло.

– Спасибо за помощь, Джейн!

Себастьян стоял внизу у лестницы, когда Девон начала по ней спускаться. Вид у Себастьяна был хмурый и отрешенный, руки он засунул в карманы панталон. В нескольких шагах позади него стоял Джастин. Девон взялась за холодные резные перила, и сердце у нее вновь отчаянно забилось от волнения, которое она решила ни в коем случае не показывать. Ей очень хотелось понравиться Себастьяну. Просто до боли в сердце. Хотелось, чтобы он увидел в ней то же прекрасное видение, которое увидела Джейн. И услышать, как он скажет ей об этом.

Братья посмотрели вверх одновременно.

У Джастина вывалилась изо рта сигара. Девон подавила смех, когда Джастин чертыхнулся и попытался подхватить сигару на лету.

Ее взгляд обратился теперь, на Себастьяна, а его – Господи, помоги! – на нее. Все остальное померкло. Каждая частица существа Девон была сосредоточена на Себастьяне, и у нее создалось впечатление, что и с ним происходит то же самое.

Она медленно, ступенька за ступенькой, сокращала расстояние между собой и мужчинами. Вот осталось три ступеньки. Две…

И все эти секунды Себастьян не сводил с нее глаз, но не говорил ни слова.

Наконец она остановилась перед ним. Он – ни звука. Уголки губ Девон чуть приподнялись.

– Итак, сэр, вам нечего сказать?

Его глаза были сейчас только для нее одной… также, как и первые произнесенные им слова.

– Я не могу думать ни о чем, кроме… О, вы лишили меня возможности дышать!

Он произнес это тихо… так тихо, что ей пришлось напрячь слух, чтобы догадаться о смысле слов. Но слова эти она никогда не забудет.

Девон ничего не смогла ответить, только улыбнулась ему – и все.

Ответная улыбка тронула его губы. Он взял ее руку и поцеловал пальчики в кружевной перчатке.

Они вместе направились к двери в гостиную. Джастин был уже там и подошел к камину поздороваться с устроившимися возле него тремя джентльменами.

Девон вдруг осознала всю серьезность того поступка, который она собирается совершить. Она должна играть роль леди, в то время как она все, что угодно, только не леди.

– Стойте, – произнесла она. Себастьян вопросительно посмотрел на нее. Девон сотрясала дрожь. Холодными как лед пальцами она коснулась локтя Себастьяна.

– Послушайте, – быстро, почти лихорадочно заговорила она, – что, если они узнают, кто я такая? Что я подделка? И что, если я сделаю какую-то нелепую ошибку? Пролью вино себе на колени? Выберу не ту вилку? Я не хотела бы поставить вас в неловкое положение. Заставить краснеть за меня.

Себастьян остановился и, наклонив голову, посмотрел в широко раскрытые янтарные глаза. Всеми фибрами своей души ощутил он беззащитность Девон. Она, такая, какой он увидел ее сегодня, была бы первой в любом собрании красавиц, пусть самом многочисленном. Но если она сейчас испытывает страх и неуверенность, кто может осудить ее за это?