Шрифт:
— Ах ты дрянь, — рявкнул я в трубку. — По башке захотел?
— Да брось ты… — Он махнул рукой. — Беги в кухню и приготовь свой самый лучший кофе. Вылетаем через тридцать минут.
— То есть через полчаса? — уточнил я, послушно идя в кухню.
— Через тридцать минут! — послышалось в ответ. И он мне еще говорит, будто я дотошный! Я нашел в ящике пачку «Блэк Кэт» и заварил, добавив две щепотки ингредиента, о котором никто, а уж тем более Дуг, подозревать не мог. Кофе вышел отменный, что признали они оба с Ником.
— Ладно, не будем о кофе, выпьем и всё. Но где этот гад засел?
— Уилкотт, Монтана.
— …?!
— Библиотекарь на пенсии. Филателист, библиофил, старый холостяк, семьи нет… Совершает поездки на велосипеде с целью наблюдения за птицами на лугах, болотах и у реки… как ее там…
— Не буду спрашивать…
— Мы отслеживаем его переписку, — прервал он меня, — но пока не проверяем его компьютер и не подслушиваем: мы боимся, что у него есть техника, позволяющая обнаружить вмешательство, так что пока не спешим. Самое главное, что мы его нашли.
Я допил кофе и встал.
— Идем? — наивно спросил Ник.
В ответ я едва не выругался. Мы встали и допили кофе уже по пути к двери. В гостиной я немного поотстал и попрощался с Пимой. Мальчишек я нашел на лугу — обнял Фила, пожал руку Бинки.
— Я уезжаю на несколько дней, — сообщил я Филу.
— С Монти? — спросил он, показывая мне за спину. Там сидел Монти Пайтон; он зевнул с безразличным видом и собрался было улечься, ища носом холодильник.
— Не-ет… — удивленно ответил я.
— Почему нет? — спросил он. — Возьми его.
— Но…
— Папа!..
Я немного подумал.
— Ладно. Возьму.
— Ну вот!
Он подпрыгнул и еще раз чмокнул меня в щеку. Я обнял Бинки, тоже поцеловал его и побежал догонять Саркисяна, крикнув на ходу:
— У змея без хвоста нет никаких шансов!
— Откуда ты знаешь? — крикнул Фил.
Я помахал рукой — мол, я всё знаю. И на этот раз я был вполне уверен в том, что говорю. В конце концов, мне и самому доводилось запускать змея в детстве.
Ну, и прежде всего я сам отстегнул у этого змея хвост и спрятал на дне коробки.
«Теперь в дело вступали мы, отборные силы ЦБР»
Мы сели спокойно на не привлекающем ничьего внимания частном вертолете. Один из нашей группы, Олаф Наумгартен, чертовски толстый и низенький, выскочил первым, и именно он вел себя как главный — тащил на поводке Монти, покрикивал на нас и громко сопел, словно весил сто шестьдесят кило, хотя на самом деле в нем было самое большее девяносто. Однако он прекрасно маскировал нашу группу. Никто уже не мог бы сказать, что прилетела группа высоких, ловких, энергичных мужчин, всё было совсем по-другому — прилетел маленький, потный, сопящий толстяк со своими приятелями.
И именно это и требовалось.
Мы знали, что к Уилкотту приближается целая армада: оборудование, люди, машины. Мы знали, что накануне в городе произошли два нападения на отделения банков, а преступники сбежали. Почти вся городская полиция висела на хвосте у бежавших из города бандитов. Облава! В городе осталось десятка полтора копов, они не будут нам мешать, а появление большого количества посторонних преимущественно мужского пола будет воспринято как поддержка, направленная на поимку злоумышленников.
Вряд ли можно было сделать что-либо еще.
Теперь в дело вступали мы, отборные силы ЦБР. Перед высадкой Саркисян попросил всех, кроме меня, пойти прогуляться, из-за чего двухфюзеляжный «Боинг С12», первый летающий катамаран в мире, сильно накренился, когда восемь человек перешли в левый фюзеляж.
— Оуэн, серьезный момент. — Он пристально посмотрел на меня своими голубыми глазами. — Ты детектив с лицензией класса А. Соответственно, и нам ты кое-чем обязан. Не пытайся отдать мне лицензию или что-нибудь в этом роде…
— Откуда ты знаешь, что я так и хотел поступить? — На самом деле я вовсе этого не хотел.
— Потому что я знаю тебя. Вернемся к телу… Тьфу, к делу! Из-за тебя я уже начинаю… Неважно. Так или иначе, ты никому не должен даже упоминать о том трюке с… Ну, ты знаешь.
— Знаю.
— Ну и?
— Ну и что? — фыркнул я. — Теперь-то что говорить? Ну, расскажу я об этом, свалю правительство, придут какие-нибудь фанатики со своими идеями сделать мир лучше… — Я махнул рукой. — Буду молчать.