— Это общая характеристика астрального поля в динамическом режиме…— пояснил Гаптен.

Мы все, словно по команде, уставились на этот экран. Я думаю, что если капать черной тушью в молоко, то получится примерно такой же рисунок — белый фон, разъедаемый разрастающимися черными прожилками. Мир, попавший в сети.

— Сейчас мы увеличиваем масштаб, — Гаптен зафиксировал зону в европейской части и стал быстро нажимать на кнопку пульта. — Вот; Европа, Австрия, Вена, центр города.

— Ах! — я вскрикнул.

Я испугался, да и все мы испугались. Черная дыра! Настоящая, реальная черная дыра! Она буквально захватила мой взгляд и потащила его внутрь этого изображения! Чудовищное чувство! Как будто душу силком вытягивают через глазные орбиты…

Гаптен резким движением выключил экран.

— Вы все почувствовали? — испуганно спросил он. — Никогда такого не было. И это ведь только информационный слепок! А что там на самом деле творится?!

Отто приподнялся на локтях и огляделся вокруг. Он лежал на тротуаре. Голова раскалывалась. Ильзе сидела тут же, рядом, прямо на асфальте. Чулки разорваны, колени в крови. Она ревела навзрыд.

— Что? Что случилось? — пролепетал Отто, язык его почти не слушался.

— Ты полез в драку. Он тебя ударил… — ревела Ильзе, растирая по лицу остатки косметики. — Ты упал… Я думала, ты умер.

— Черт! — Отто схватился за голову. — Что на тебя нашло?! Черт! Черт! Черт! Я должен отвести тебя домой. Нет, я должен доложить…

— Нет! — ревела Ильзе. — Он убьет меня! Он убьет! Нельзя! Нельзя!

— А где мой бумажник?.. — Отто встал на ноги и ощупал карманы. — Где мой бумажник?! Черт! Он украл мой бумажник. Там права… Черт! Там мои права…

Ильзе продолжала реветь, стоя на четвереньках, хватая Отто за штаны.

— Что это за улица? — спросил он.

— Бергассе, — простонала Ильзе.

— Ладно. Вставай, пойдем.

Они с трудом поднялись на ноги.

— Дом пятнадцать, — считал Отто. — Дом семнадцать. Дом девятнадцать…

— Квартира Фрейда…

— Что? — не понял Отто.

— В этом доме квартира Фрейда, — сказала Ильзе.

Отто с удивлением посмотрел на свою спутницу:

— Он же семит.

— Ну и что? — Ильза воззрилась на Отто с нескрываемой ненавистью. — У семитов не может быть квартиры?..

— Как?! — не понял Отто. — Он — семит!

— Как я ненавижу вас! Как я вас ненавижу! — орала Ильза. — Я три года была в параличе. Три года! Я думала, это позвоночник. А оказалось — истерия! Потому что я боюсь, понимаешь? Я боюсь трахаться! И от этого страха у меня ноги отнялись! Понимаешь, подсознательно! Я так себя защитила от вас, мужиков! Параличом! Ведь нельзя трахаться парализованной! Защитила, подсознательно! Все просто! Все по Фрейду! По этому семиту!

— Но ты же ходишь? — Отто ничего не понял из этого объяснения и внимательно посмотрел Ильзе в глаза.

— Потому что пришел этот ваш богоизбранный Ханс, радетель арийской расы. Пришел и сказал: «Бог тебя наказал, Ильзе! Бог! Откажись от Бога! Отдай свою девственность Священному Копью!» И я отдала, и бояться перестала. Понимаешь?! И пошла! Как рукой сняло этот паралич! Понимаешь — как рукой! И я поверила! Хансу поверила! Ведь тогда я ничего этого не знала и не понимала — ни про Фрейда, ни про истерию, ни про истерические параличи. Жила рядом с этим чертовым музеем и не знала! Я думала, меня Бог наказал. А я просто трахаться боялась!

Ильзе обвила Отто руками и плакала у него на груди. Потом, в приступе бешенства, била его по спине маленькими кулачками. И снова бессильно повисала на его шее.

— Ты с ума сошла, — тихо прошептал Отто. — Тебе надо домой. Тебе надо поспать.

Отто подхватил Ильзе и понес на руках.

— Ты, правда, знаешь этого человека? — спрашивает Ильзе, когда они поднимаются по лестнице.

— Да, знаю, — отвечает Отто. — Немного.

— Ты можешь привести его ко мне?

— Его? К тебе? Как? Зачем?

— Просто привести, — Ильзе жалостливо смотрит на Отто заплаканными, совершенно карими глазами. — Чего тебе стоит?..

— Нет, я не могу, — отпирается Отто. — Что ему скажу? Нет, это невозможно.

Ильзе открывает дверь в свою квартиру и тянет Отто за руку.

— Мне надо идти, Ильзе. Мне надо идти, — говорит Отто. — Завтра важный день. Тебе нужно отдохнуть. Тебе нужно выспаться. Завтра важный день.

Ильзе тянет его за руку. Она добрая и несчастная. Она держит его за руку. Ей одиноко.