Шрифт:
— Проходи, пожалуйста, — шепчет Ильзе. — Я должна напоить тебя чаем. У тебя голова в крови. Тебя нужно умыть. Куда ты пойдешь — весь в крови? И немного выпить, обязательно.
— Нет, я не могу, — отвечает Отто и проходит в. квартиру.
— Ты забыл? Я Старшая, — нежно говорит Ильзе. — Ты должен меня слушаться.
— Нет, я помню, — мотает головой Отто. —Но…
— Какие могут быть «но»? — она прикасается к нему с нежностью и теплом. — Не может быть «но». Сейчас тут только мы — я и ты. И я — Старшая. Так?
— Так.
Ильзе стягивает с Отто куртку и ведет его в светлую, просторную ванную комнату.
— Нагнись, — говорит она Отто, берет душевой шланг и начинает мыть ему голову. — Ой! Кажется, я намочила твою рубаху. Сними.
Отто инстинктивно закрывает рукою грудь. Он не хочет, но все же начинает снимать рубашку. Ильзе направляет струю на его штаны.
— Их тоже придется снять… — уверяет она.
— Нет, не надо, — говорит Отто и пятится. — Пожалуйста…
Но он запутался в рубахе. Ильзе начинает помогать ему со штанами. Отто стягивает рубаху, но она намокла, прилипает к телу и сковывает движения. Он чувствует, что Ильзе снимает с него не только штаны.
— Подожди… постой… что ты…
Она гладит его тело. Она ласкает его. Она прикасается к нему губами.
Старшая берет от младшего то, что ей нужно.
Власть бывает разной. И нужно ли ей приказывать, если в ее просьбе невозможно отказать? И должна ли она использовать силу, если ее слабости вполне достаточно, чтобы подчинить сильного? Власть бывает разной…
Капли алой крови на белом кафеле — его и ее.
Отто целовал ее руку. — Помоги мне встать, — голос Ильзе стал вдруг холодным, металлическим. — Помоги мне встать!
Отто поднялся, поскользнулся на мокром полу, не удержал равновесие и упал. Ему вдруг стало смешно. Как глупо… Как все глупо…
— Что ты ржешь?! — Ильзе произнесла это так, что кровь в его жилах остановилась. — Помоги, мне встать, кретин!
Отто снова поднимается, тянет Ильзе за руку. Но она даже не пытается ему помочь.
— Ильзе, помоги мне, — просит Отто.
— Поднимай, урод! — орет она.
Отто пытается, но на мокром полу ее тело прокручивается, словно сплавляемое по реке бревно.
— Что с твоими ногами? — Отто удивленно смотрит на напряженные, вытянутые, как две шпалы, ноги Ильзе.
— Поднимай! — орет она.
И по этому истошному крику Отто, вдруг, понимает, что она в панике. У нее отнялись ноги!
— Поднимай! Поднимай! Поднимай!!!
Отто собирается с силами, взгромождает на себя тело Ильэе и несет ее в комнату.
— На диван! — командует она. — На диван! Он кладет Ильзе на диван.
— Накрой! — кричит она, показывая на плед. Отто выполняет ее приказание.
— Оденься! Немедленно оденься!
Отто пятится в ванную. Спешно натягивает на себя мокрые вещи.
— Пшел вон! — Ильзе указывает Отто на дверь. — Пшел вон!
Отто кубарем выкатывается на лестничную клетку и закрывает за собой входную дверь.
Холодный пот. Его пробивает холодный пот. Он льет градом. Холодная одежда, холодный пот, холодные ступени. Отто сидит в углу между пролетами и плачет.
Святая Супруга лишилась девственности. Он лишил ее девственности. Она парализована. Она обвинит его в изнасиловании. Отто ее изнасиловал.
«Переспишь с Ильэе, выпьешь ее девственной крови, и она тебя кончит. Как паучиха… Па-у-чи-ха…», — звучит в голове Отто пророчество Вильгельма.
Завтра ничего не состоится. Священное Копье никогда не обретет свою силу. Арийская раса никогда не будет править на этой земле. Отто убьют.
Часть вторая
— Тьма уничтожила Сама Себя?! — удивился я, глядя на экран и не веря происходящему. — У них что, ничего теперь не состоится?
— Что-то мне не особенно в это верится, — протянул Данила. — Ощущение, что с каждой минутой там становится все хуже и хуже.
— Все показатели зашкаливают, — тихо сказал Гаптен, проглядывая столбцы цифр на небольшом экране рядом с пультом. — Никогда такого не было…
— Я, может быть, задам дурацкий вопрос… — Андрей откинулся на спинку кресла и посмотрел на нас так. словно проспал полфильма и теперь живо интересуется у присутствующих, о чем, собственно, идет речь. — Кто-нибудь здесь знает, что такое «Тьма»?..