— Значит, вместо копья будет двигаться желоб? Значит, во врага ты будешь стрелять желобом?

— Позволь, я объясню все сначала, — ответил Зопирион, прилагая неимоверные усилия, чтобы сдержаться.

После того, как он трижды объяснил устройство механизма, трижды перерисовывал схему, Лифодем вынес свой вердикт.

— Я все-таки не понимаю. Думаю, что мы снимем этот вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Если это слишком сложно для меня, значит, будет слишком сложным и для простого солдата. Я знаю, что не обладаю столь выдающимися способностями, как вы, образованные гении, но люди, которым предстоит пользоваться твоей катапультой, еще в меньшей степени разбираются в технике. И если я не понял ничего, то ставлю последнюю драхму на то, что и они не поймут.

— Господин Лифодем, я и не жду от солдат, чтобы они с первого взгляда разобрались в устройстве катапульты. Но на самом деле она не столь сложна, сколь незнакома. Трудность состоит только в том, чтобы раздобыть плотников для ее строительства, — сказал Зопирион.

— У нас не хватает рабочих рук. Я пытался снять людей с верфи, но там свободны только разнорабочие. Если я нахожу опытного специалиста, то сразу находится дюжина мастеров, которым он просто необходим. И тебе необходимо предоставить убедительные аргументы, чтобы в первую очередь получить рабочих. А ты мне показываешь какие-то сложные навороты, которые не будут работать, да к тому же не найдется ни одного солдата, способного научиться управлять твоей катапультой. И плюс ко всему стоимость такого устройства неимоверно возрастет из-за высокой сложности. А Архонт достаточно ограничен в средствах.

— Ну и что тогда?

— Если ты вернешься к модели с вращающимся луком, то я мог бы рассмотреть этот вопрос и, скорее всего, нашел бы способ помочь тебе.

— Нет!

— Почему нет?

— Я уже прошел через это. Существует множество способов решить задачу разными способами. И, клянусь богами, я нашел наилучший! И ставлю мою последнюю драхму, что я прав. Если после этого ты захочешь посмотреть на катапульту с вращающимся луком, я сделаю ее для тебя. Но я не отступлюсь от самого многообещающего решения до тех пор, пока на деле не опробую!

— Значит, будешь работать без плотников. Я не намерен переводить с важных объектов рабочие руки для строительства слишком сложной игрушки, которая разлетится на куски при первом же выстреле!

— Мой дорогой Лифодем! Если ты дашь мне возможность построить катапульту в полную величину, то получишь ответ на все вопросы. То, что этот механизм жизнеспособен, станет понятно… всем, — сжав губы, с трясущимися от гнева руками ответил Зопирион.

— Ты хочешь сказать, что станет понятно даже такому полуграмотному мужлану вроде меня? — гримаса исказила лицо Лифодема, и последнюю фразу он уже кричал. — Да? Это ты хотел сказать? Так смотри же, господин Гений, весь твой так называемый интеллект развратил тебя донельзя! Последнее слово должно оставаться за практиками, такими как я. Именно поэтому я твой начальник. Ты думаешь: ты чертовски умен, потому что учился в школе? Если бы ты обладал хоть каплей здравого смысла, то не создавал бы устройств, которые сразу же идут на слом! Ты похож на глупца Симона с его бронированной колесницей весом в двадцать талантов!

— Но…

— Замолчи, раб, собачья морда! — завопил Лифодем. — Как ты смеешь перебивать, когда я говорю с тобой…

— Клянусь богами, мне не заткнет рот наиглупейший из ослов вроде тебя…

— Господа, господа, — вскричал Архит и бросился разнимать взбешенных мужчин.

Их голоса слились в один яростный рев. От этого шума все, кто был в Арсенале прекратили работу. Кузнецы оставили остывать на наковальнях куски железа и бросились на галерею, где Архит озабоченно пытался предотвратить драку между Зопирионом и Лифодемом.

И как раз в это время в Арсенал прибыл Филист в сопровождении секретаря. Увидев, какое представление идет на галерее, он рассердился и с большим трудом захромал вверх по лестнице. Как только Филист появился в поле зрения драчунов, те мгновенно перестали кричать друг на друга и одновременно обратились с пылкими речами к начальнику. Зопирион пытался объяснить принцип действия своего механизма, а Лифодем буквально визжал от ярости.

— Этот юный всезнайка невежественен и не подчиняется субординации! Сжечь его! Сжечь его! Сжечь его!

Филист, опершись на палку с головой дракона, подождал, пока оба не замолчат.

— Зопирион, ты собираешься строить небольшую модель или в полную величину?

— В полную величину, господин. Я разрешил большинство технических проблем, и чтобы не терять время…

— Построишь небольшую модель в масштабе 1:3. Лифодем, проследи, чтобы у него был по крайней мере один хороший плотник. С вас обоих снимается штраф в размере заработной платы за один день за безобразное поведение и за омерзительное представление, которое вы тут разыграли перед рабочими. В следующий раз наказание будет строже. До свидания.

Он повернулся и начал медленно, опираясь на палку, спускаться по ступенькам. Зопирион и Лифодем обменялись последними репликами, и юноша отправился на первый этаж, готовый приступить к работе.

На пологих склонах холмов Сицилии сначала распустились, а потом завяли цветы. Весна проходила день за днем, близилось лето. Зопирион завершал работу над уменьшенной моделью, выполненной на основе обыкновенного лука. Испытания прошли удовлетворительно, за исключением одного: механизм защелки постоянно заедало. После долгих подгонок при помощи молотка и ножовки, добавив новые детали и изменив общую схему, он наконец довел до ума и этот неподатливый механизм.