Шрифт:
— Я водила Розали в самый лучший магазин, чтобы она могла купить одежду, — заметила Кейт, — но она ничего не купила.
Адам улыбнулся своей взрослой и все-таки еще такой маленькой дочери, которая сосредоточенно листала журнал, купленный в городе.
— Она здесь не ради этого, — спокойно ответил он.
— Как здорово, что она не вьется вокруг тебя, как… назойливая муха.
Мы уже говорили с тобой о том, что Розали Джеймс не похожа на других, — напомнил Адам. Девочка нахмурилась.
— Мне кажется, ты слишком расслабился. Если ты хочешь, чтобы она стала твоей… подругой, тебе следует дать ей понять это.
— Она знает об этом, детка. Просто я оставляю выбор за ней. И я приму любое ее решение, иначе она в ту же минуту улетит с Тортолы.
Было немного странно разговаривать подобным образом с тринадцатилетней дочерью, но Адаму очень нравились то взаимопонимание и та честность, которых им удалось достичь в их отношениях. Не только Кейт, но и сам Адам перестал чувствовать себя одиноким. Теперь самое главное, чтобы Розали почувствовала себя своей в их маленькой компании, стала ее частью.
— Иногда людей нужно подталкивать к правильному выбору, — с мудростью долгих тринадцати лет изрекла Кейт.
— Только если они не возражают, — предостерег Адам.
— Она бы не приехала, если бы не хотела, чтобы ее подтолкнули. После ужина я исчезну — посмотрю телевизор или почитаю в своей спальне. Не забывай, у тебя не так много времени, поэтому не расслабляйся и сразу переходи в атаку.
— Благодарю за мудрый совет.
Удовлетворенная Кейт вернулась к своему журналу, и в этот момент Адам увидел Розали, идущую к ним по дорожке из гостевого крыла. У него перехватило дыхание — она двигалась с грацией коренной островитянки, покачивая бедрами; длинные волосы развевались за ее спиной — водопад черного шелка, струящегося по почти обнаженной спине до самой талии.
Кремовая кожа, черные волосы, темные глаза, юбка-саронг и тонкий топ, не скрывающий свободного движения грудей, не сдерживаемых бюстгальтером, — она казалась земной, близкой и… как никогда желанной. Сейчас она не была ни ангелом милосердия из Пномпеня, ни принцессой из «Метрополитен-Опера». Она была женщиной, готовой принадлежать ему.
Этой ночью.
Сердце Адама ракетой заметалось в грудной клетке.
Ее ни к чему не придется подталкивать, она уже приняла решение.
Он не к месту вспомнил, что время ее пребывания на острове строго ограничено, и почувствовал, как оно неумолимо ускорило свой бег. Еще ничего не произошло, а он уже знал, что этого времени будет недостаточно, что он не захочет и не сможет позволить этой загадочной женщине просто так уйти из его жизни.
И все-таки преимущество пока остается на его стороне, постарался успокоить себя Адам.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
На столе, убранном после ужина, остались лишь большое блюдо с сырами, крекеры и нарезанные ломтиками тропические фрукты. Кейт ушла в свою комнату, чтобы посмотреть любимую телепередачу. Слуги были отпущены до утра. Адам и Розали остались наконец одни. Потягивая токай из маленьких рюмок, они наслаждались целительным спокойствием теплого вечера.
На небе светила полная луна в окружении россыпей ярких звезд, с моря доносился шум прибоя, в воздухе витал дурманящий аромат тропических цветов, вкусный ужин, изысканное вино, абсолютное уединение… Что может быть романтичнее? Розали чувствовала, как поддается гипнозу примитивного великолепия природы в сочетании с утонченной роскошью, как уходят страхи перед предстоящим. Наверняка именно на это и рассчитывал столь опытный искуситель, как Адам Кэйзелл.
Он выглядел безумно сексуальным в белой рубашке из тончайшего хлопка навыпуск, застегнутой всего на две нижние пуговицы, что подчеркивало ширину его мускулистых плеч и груди. Просторные белые брюки, низко сидящие на узких бедрах, наводили на греховные мысли… Один рывок вниз, расстегнуть две пуговицы и… У Розали пересохло во рту, когда она представила его полностью обнаженным.
— Вы часто приезжаете сюда, Адам? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Как только почувствую необходимость вырваться из круговерти дел. Идеальное место, чтобы расслабиться и сбросить груз забот, не находите?
— Это ваш любимый дом?
Ответу предшествовала чуть насмешливая улыбка.
— Он соответствует своему предназначению. Другие дома имеют свои преимущества. Я по природе своей путешественник. Как и вы, Розали. — Его взгляд впился в ее лицо, как бы призывая признать их сходство, давая понять, что между ними существует не только физическое притяжение.
Это ничего не значит, быстро напомнила себе Розали.
— Я путешествую не ради удовольствия, Адам.
— Я знаю, — неожиданно мягко ответил он. — Что вы делали в Таиланде?
Розали непроизвольно нахмурилась. Как много он знает о ней? О ее благотворительной деятельности? Впрочем, он сам видел ее с детьми-сиротами в Пномпене. Ничего плохого не случится, если она ответит ему.
— Вы сами сказали Кейт, что недавно были в Таиланде, — напомнил он.
— Я ездила к своему брату Джозефу. Он заведует сиротским приютом в Бангкоке. Джозеф сам был сиротой, прежде чем его усыновили наши родители.