— Как говорится, ночью все кошки серы.

— Только для тех, кто не разбирается в… кошках.

— Но ведь, по сути, всегда происходит одно и то же, разве нет?

— Нет. С разными людьми все по-разному. Во многом это зависит от того, что ты чувствуешь к каждому человеку, к женщине. Ведь почему-то ты выбрала меня, а не кого-то другого для столь важного дела.

Рибел сказала… — слова давались ей с трудом, — Рибел сказала, что с тобой я буду в безопасности.

— В безопасности? — Ответ был настолько неожиданным, что Адам на миг растерялся, но каким-то шестым чувством понял, что в этом слове таится разгадка поведения Розали. Он решил, что обязательно подумает об этом, как и о том, что Розали обсуждала свое решение с сестрой, но потом… — Я не сделал тебе больно, Розали? — мягко спросил он, чувствуя бесконечную нежность к женщине в его объятиях.

— Нет. Это было… — лицо Розали осветилось восторженной улыбкой, — потрясающе, Адам.

То, как она произнесла его имя, вызвало у него трепетную дрожь. Будто она призналась в том, что считает его особенным. Своим первым возлюбленным. Своим единственным возлюбленным, поклялся себе Адам.

— Спасибо тебе, — прошептала она и погладила его по щеке. — Это было намного лучше, чем я себе представляла.

Ничего-то ты еще не знаешь, с нежностью подумал Адам. Ты даже не представляешь, насколько лучше нам будет уже очень скоро. Но сначала нужно смыть кровь, этот символ ее неопытности, а затем долго ласкать, чтобы заставить захотеть его снова. И снова.

Адам поднялся на ноги и протянул руку Розали.

— Давай спустимся к морю, — сказал он, обнимая ее за талию. Он понимал, что очень скоро настроение Розали изменится, она снова заползет в свою раковину, и решил воспользоваться любой возможностью, чтобы привязать ее к себе, заставить раскрыться.

Розали не могла поверить, что это она… Полностью обнаженная, она идет по пляжу, обнявшись с таким же обнаженным мужчиной. В этом был какой-то вызов, пьянящая свобода, будто бы мир вокруг перестал существовать и они были единственными людьми на Земле. Как Адам и Ева. Розали тихонько засмеялась собственному невольному каламбуру. Интересно, райские кущи выглядят так же?

Розали посмотрела на звезды, чувствуя теплый мелкий песок под ногами и легкий ветерок, обдувающий ее обнаженное тело, вдохнула солоноватый морской воздух, к которому примешивался аромат экзотических цветов, и подумала: она только что перевернула страницу своей жизни и перед ней чистый белый лист. Только кем и что будет написано на нем?

Ночь моего рождения как женщины, с восторгом подумала она и посмотрела на идущего рядом мужчину. Интересно, он до мелочей продумал всю сцену соблазнения, зная, как магически подействует на нее окружающее великолепие, или это был экспромт?

— Что? — среагировал Адам на ее взгляд.

— Это сказка? Мираж?

Нет, это реальность. — Она знала, что он прекрасно понял, что она имеет в виду, и в который раз удивилась остроте его ума и проницательности. — Всё вокруг: мы… ты… я… Это реальность, Розали. — В темноте ночи на смуглом лице его улыбка казалась особенно белозубой. — Почему бы нам просто не наслаждаться моментом?

Как это заманчиво звучит — наслаждаться моментом. Они подошли к кромке воды, на которую лениво накатывали совсем маленькие волны, омывая их ноги, но дальше, за рифом, надежно оберегающим бухту, море было вовсе не так спокойно. Адам крепче прижал ее к себе, и они стали медленно заходить в воду.

Зрение, слух, обоняние, осязание… Как легко, оказывается, поддаться окружающему волшебству, попасть под влияние эмоций, уйти от действительности, быть просто женщиной рядом с мужчиной и наслаждаться моментом — волшебным, неповторимым моментом, — не думая ни о прошлом, ни о будущем.

Розали почувствовала, как ласковая теплая вода омывает ее бедра, смывая с них следы недавней близости, и инстинктивно коснулась их рукой.

— Больно? — встревоженно спросил Адам, от которого не укрылся этот жест.

Не привыкшая к таким разговорам, Розали все же смогла преодолеть застенчивость и улыбнулась.

— Адам, я уже сказала, что это было потрясающе. Я даже не представляла, что можно делать такие вещи, какие делал ты.

Адам усмехнулся не без самодовольства, испытывая облегчение оттого, что она помнит о наслаждении, которое он смог ей доставить.

— Есть еще очень много вещей, которые я хотел бы сделать с тобой, — с греховной улыбкой произнес он.

— Я хочу поплавать. — Мгновенно насторожившись, Розали поспешила выскользнуть из-под его руки. Она почувствовала, что ловушка готова захлопнуться — Адам не отпустит ее.

— Хорошо, давай поплаваем вместе.

Это было совсем не то, на что она рассчитывала — ей требовалась передышка, возможность хоть на несколько минут остаться одной. Близость, которую они пережили, — это одно, лишение ее свободы — совсем другое.

Когда вода дошла им до пояса, они почти одновременно оттолкнулись и поплыли к центру бухты. Адам легко взял ее темп и плыл рядом. Плыть нагой в теплом ночном море — это было очень волнующе и возбуждающе. И тоже впервые. Еще один незабываемый опыт в ее копилку. Она никогда раньше не испытывала чувства такой полной свободы — от условностей и ограничений, от работы, от необходимости непрестанно контролировать себя.