— Снарп? — с чувством смутной тревоги приветствовал ее Уэйт-Базеф.

— Базеф, — ответила Снарп глухим, невыразительным голосом.

Старший среди гвардейцев выступил вперед и отдал честь.

— Премудрый Рэйт Уэйт-Базеф? — учтиво спросил он.

Уэйт-Базеф ограничился кивком.

— Неррел, капитан гвардейцев ордена Избранных. С сожалением довожу до вашего сведения, мудрейший, что его непревзойденность Глесс-Валледж распорядился взять вас под стражу. Вам запрещено покидать пределы своего дома.

— Но это смешно! — возмутился пораженный Уэйт-Базеф, которого услышанное на мгновение лишило дара речи. — Что он о себе воображает, этот ваш двуличный беспринципный мошенник?

— Уважаемый, вам надлежит оставаться под домашним арестом, а затем вы предстанете перед Советом и будете держать ответ по ряду обвинений.

— Перед Советом? И что же это за обвинения, позвольте узнать?

— В первую очередь вы обвиняетесь в разглашении секретной информации, что противоречит интересам ордена. Во-вторых, в несоблюдении субординации, подрыве авторитета Избранных и различных мелких нарушениях Устава.

— Ха! Все эти обвинения не стоят выеденного яйца.

— Искренне надеюсь, что так, мудрейший, — ответил на это Неррел.

— Послушайте, капитан, — предпринял попытку повлиять на ситуацию Уэйт-Базеф, — известно ли вам, что Глесс-Валледж не обладает полномочиями, дающими ему право брать меня под стражу? Он может заставить меня расшаркиваться перед Советом, если наивно полагает, что это принесет ему какую-то пользу, но сажать меня под замок — увольте.

— Нет, мудрейший, об этом мне ничего не известно.

— Снарп, скажите ему.

Снарп не издала ни звука.

— Поверьте на слово, капитан, — продолжал убеждать чародей. — Если Совет сочтет меня виновным, это может повлечь штраф, временное отстранение или изгнание из ордена. В последнем случае, если это будет необходимо, меня даже могут передать для дальнейшего разбирательства герцогским блюстителям закона. Но сам Валледж арестовывать меня не вправе.

— Он прав, — подтвердила леди Каравайз. — Его непревзойденность посягает на герцогские полномочия. И, — добавила она ледяным тоном, — он поплатится за свою дерзость. Капитан, возвращайтесь к Глесс-Валледжу и скажите ему, что его действия противозаконны.

— Пожалуй, я сам скажу ему об этом. — Уэйт-Базеф сделал шаг по направлению к двери.

— Простите, мудрейший, но… — Неррел спокойно, но непреклонно встал у него на пути.

— Капитан, вы знаете, кто я? — повернулась к нему Каравайз.

— Да, мадам, — почтительно ответил капитан.

— Я требую, чтобы вы немедленно освободили премудрого Уэйт-Базефа. Или вы сомневаетесь в моем праве отдавать подобные приказы?

— Сказать по правде, мадам, я не знаю.

— Снарп, скажите же ему, — подал голос Уэйт-Базеф.

Желтоглазая женщина молча подняла руку и погладила попискивающего у нее на плече зверька.

— Ясно, — проговорила Каравайз, и глаза ее сверкнули недобрым светом. — В таком случае как вы отнесетесь к письменному приказу об освобождении, подписанному самим герцогом? Это вас удовлетворит, капитан?

— В полной мере, мадам.

— Скоро вы его получите. Премудрый Уэйт-Базеф, будьте уверены, долго ждать вам не придется. Мастер Хар-Феннахар, Гроно, я не прощаюсь. Что до его непревзойденности Глесс-Валледжа, он еще пожалеет о своем своеволии.

Повернувшись к гвардейцам, Каравайз так на них посмотрела, что они поспешили расступиться. Снарп помедлила мгновение, но потом тоже неохотно отошла в сторону. Леди Каравайз стремительно, будто свежий бархатный бриз, вышла из комнаты, и ряд гвардейцев вновь сомкнулся за ее спиной.

— Вот мудрое решение, — вполголоса поделился с хозяином своими мыслями Гроно. — Хорошо бы и вам последовать примеру ее светлости. Мастер Деврас, мои дурные предчувствия оказались далеко не беспочвенными. Этот ваш Уэйт-Базеф — пренеприятнейший тип, и общение с ним способно запятнать любого добропорядочного господина. Ваша светлость, ради имени и репутации Хар-Феннахаров давайте немедля уйдем отсюда.

— Не думаю, что это так просто, Гроно, — улыбнулся Деврас, но, чтобы не обижать старика, спросил: — Капитан, мы с моим камердинером тоже можем идти?

Пока Неррел пребывал в нерешительности, Снарп отрезала:

— Нет.

Личный домбулис быстро нес леди Каравайз по водным артериям Ланти-Юма. Откинувшись на груду подушек, девушка сидела в напряженной позе, крепко сцепив руки. Полными тревоги глазами она пристально смотрела на красную звезду, горевшую в синем небе прямо над головой. Затем ее взгляд скользнул на набережную, на которой толпились оборванные нищие и заносчивые ламмийские наемники. Наконец Домбулис доставил ее к герцогскому причалу. Подбежавшие слуги помогли ей сойти на берег.