Ее мысли кружились вихрем и скручивались не то в сны, не то в воспоминания, она не видела между ними грани. Она погрузилась в беспокойный сон или оцепенение, которое длилось минуты, а может быть, часы, пока ее не разбудил свисток паровоза.

Лизелл открыла глаза. Небо стало серым, как пепел, и экспресс подходил к станции. Она поднялась, ошеломленно посмотрела вокруг и поняла, что оставила свою сумку в гостинице. Сейчас это уже не имело никакого значения. Ее паспорт и портмоне находились в кармане.

Поезд, пыхтя и посвистывая, остановился и исторг двух пассажиров. Лизелл вошла в вагон, нашла место и купила у кондуктора билет. Кондуктор ушел. Она откинула голову на сиденье и постаралась — безуспешно — избавиться от мыслей. Поезд тронулся, и Грефлен остался позади.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, когда нанятый Гирайзом в'Ализанте экипаж подъехал к старомодной гостинице «Трое нищих» на окраине Грефлена. До отправления его поезда оставалось еще полтора часа. Времени было достаточно, чтобы позавтракать, в чем он очень нуждался, поскольку ничего не ел со вчерашнего так печально закончившегося обеда.

В каком-то смысле ему больше некуда было спешить, поскольку цели больше не существовало. Он уже ничего не мог сделать, чтобы завоевать или гарантировать победу для Вонара, а значит, мог расслабиться и закончить гонки с комфортом. Но он знал, что не сумеет. Экипаж остановился, но конюх не вышел, чтобы увести лошадей, не вышел и служащий гостиницы, чтобы взять багаж. Странно. Гостиница на вид — очень приличная: двор чистый, вымытые окна сверкают. Такая распущенность работников казалась несообразной.

Легко спрыгнув с козел, возница подошел и открыл дверь экипажа, помог пассажиру спуститься на землю. Такая любезность была как нельзя кстати. Действие вчерашнего парализующего средства почти прошло. Гирайз мог ходить и двигать руками, но все еще чувствовал скованность во всем теле, руки и пальцы оставались неловкими, как бы чужими. Гецианский врач заверил его, что чувствительность и подвижность скоро к нему вернутся, но полное выздоровление еще не наступило.

Он тяжело опирался на руку возницы, входя в фойе гостиницы, безлюдное и тихое. Никого не было за стойкой портье, вообще никого не было видно. Он позвонил в колокольчик, но никто не вышел. Он нахмурился, удивленный и немного раздосадованный.

— Давайте уедем отсюда, сэр, — предложил возница. Возница был явно встревожен.

— Что случилось? — спросил Гирайз.

— Что-то здесь не так, — последовал ответ.

Он не стал добиваться объяснений. В воздухе пахло, как в мясной лавке, и ему инстинктивно хотелось на свежий воздух.

— Перекусим чем-нибудь. Я думаю, это сюда, — произнес Гирайз, указывая на ближайшую полуоткрытую дверь.

— Я не хочу есть, сэр. Я подожду вас снаружи, если не возражаете, — и возница поспешил удалиться.

Гирайз колебался, ему тоже хотелось уйти. Как все странно. У него в желудке пусто, он остановился здесь, чтобы поесть, и он поест. С трудом переставляя ноги, он добрался до полуоткрытой двери и вошел в общую залу, но тут же остановился как вкопанный, не успев переступить порог. Мясной лавкой запахло еще сильнее, в уши ударило жужжание бесчисленного количества мух.

В первые секунды он не вполне понимал, что предстало его глазам. Царил беспорядок: перевернутая мебель, разбитая посуда и повсюду в неуклюжих позах лежали изуродованные человеческие тела. С полдюжины мертвых тел, а может быть, и больше, с первого взгляда трудно было точно сосчитать. Одно, распростертое на спине в красной луже крови, было обезглавлено. Расколотые останки седой головы лежали неподалеку. Кровью были забрызганы пол и стены, даже потолок, но Гирайз не заметил этого. Его взгляд метнулся в центр слабо освещенной залы, где стоял Каслер Сторнзоф, застывший в полный рост, а перед ним висело в воздухе бесформенное облако дыма.

Бесформенное? На секунду Гирайзу показалось, что облако имеет форму мужского тела, но наваждение тут же рассеялось, и он увидел только пятно тумана, которое, пока он наблюдал, медленно побледнело до полной прозрачности.

Сторнзоф закачался, попытался ухватиться за стоявший рядом с ним стул, но промахнулся и упал на колени, свесив голову и тяжело дыша. Гирайз поковылял к нему настолько быстро, насколько позволяло ему его еще закостеневшее тело, по дороге он остановился, чтобы прихватить открытую бутылку вина с одного из столиков.

Сторнзоф поднял глаза, лицо его было крайне изможденным. Гирайз без слов протянул ему бутылку. Сторнзоф взял ее и залпом осушил половину, после чего вернул.

— Оставь себе, — посоветовал Гирайз. — Ты ранен?

Каслер замотал головой.

— Что случилось? — Гирайз неохотно обвел глазами залу.

— Поглощающая сила.

— Что?

— Гость из потустороннего мира.

Как ни странно, Гирайз не сомневался ни в здравом уме, ни в честности Каслера.

— Это все гость натворил? — спросил он. Сторнзоф кивнул.