Стена вдруг стала ниже… или это показалось девушке? Она увидела, как ряд теней попятились, как будто бы напуганные чем-то… странно, что же может так напугать призраков прошлого? И лишь увидев, как макушки деревьев колышутся на уровне ее плеч, волшебница поняла. Ее тело стало огромным, а сияющий меч, невероятно удлинившись, теперь очерчивал смертельные круги — и ни один из призраков не рисковал оказаться на пути волшебного клинка. Взмах руки — и сразу десяток теней, сбившись в плотный ком, навсегда исчезают во мраке врат…

Испустив победный клич, девушка сделал шаг вперед, и еще, и еще… тени отступали, ни одна из тех, кого следовало остановить, не могла теперь пробиться сквозь вихрь волшебного пламени. Она наносила удар за ударом, не чувствуя больше боли в обожженной руке, пьянея от ощущения собственного могущества.

Это длилось долго… бой, казалось, не закончится никогда, и решимость, поднявшаяся до небес, начала медленно таять…

И тогда Тэй увидела, как начали медленно закрываться створки ворот.

Они сдвинулись совсем чуть-чуть, на ладонь… но она заметила это и поняла, что означает это медленное движение.

Конец близок.

Удар незримого тарана, а затем уверенный взмах клинка очерчивает сложную петлю, которая продолжает светиться ярким светом, медленно угасая. Тени отступают… они уже не рвутся в атаку, они близки к поражению. Очередное туманное щупальце оборачивается вокруг ее талии и тут же лопается, пронзенное лучом. Таяна ждет боли — но ее почти нет, так… где-то в глубине души…

Створки сдвигаются еще на ладонь. Потом еще… и еше…

Удар. Взмах. Выпад.

Куда делась усталость, куда исчезла боль во всех мышцах. Каждое движение не просто отточено — но приближается к идеальному настолько, насколько это вообще возможно. Таяна точно знала, что умеет владеть клинком, но то, что делает сейчас ее рука, — это не мастерство. Это высокое искусство, и она не знала, откуда пришло это умение. Потом над этим надо будет подумать… если, конечно, наступит это «потом»…

Вот меж створками ворот осталась щель шириной всего в несколько шагов. Сколько длится этот бой? Таяна не могла бы ответить на этот вопрос… она понимала, что время здесь столь же обманчиво, как и все остальное. В этом мире нет ничего настоящего. Кроме боя. И кроме победы.

Створки продолжали смыкаться… теперь из них почти не вырывались опасные призраки, а те, что просачивались, в основном были безвредными. Они плавно скользили мимо девушки, не пытаясь дотронуться до нее… и она была уверена — если бы это касание и произошло, она не ощутила бы боли. Это были добрые воспоминания, те, ради которых она пришла сюда.

Еще одна тень, переливающаяся темными вихрями злобы и ненависти, метнулась вперед, надеясь проскочить мимо человека, преграждающего путь. Тэй даже не нанесла удара —она просто угрожающе подняла меч, и призрак испуганно отпрянул.

Створки сдвинулись еще на полшага…

Но и сила, питавшая Таяну, иссякала… Она чувствовала, как снова просыпается боль, видела, что деревья опять шумят где-то высоко над головой.

— Нет, вы меня не получите! — крикнула она тем теням, что еще клубились у врат, не решаясь броситься под удар меча. — Ни меня, ни его!

Внезапно из мглы, все еще клубящейся во вратах, выскользнул стремительный поток уже знакомых огоньков.

«Молодец, девочка! — теплая, дружеская мысль коснулась ее, как прикосновение нежной ладони матери. — Теперь хватит, тебе пора назад».

— Врата еще открыты! — сипло выдохнула она.

«Это ничего, это правильно… врата к памяти всегда должны быть открыты… чуть-чуть… чтобы все доброе могло беспрепятственно найти дорогу оттуда, а боль и страх пусть будут заперты надежно… Возвращайся, девочка, пора».

— Но как?

«Очень просто… закрой глаза…»

Денис пришел в себя, но глаза открывать не хотелось. Хотя бы потому, что он не вполне понимал, где находится. И почему у него такое ощущение, что он в госпитале. Он постарался вспомнить… в голову не лезло ничего путного. На корабле этой стервы Кейт… нет, это было, он же точно помнил, что она благополучно доставила его на Землю.

Благополучно… он скрипнул зубами от еле сдерживаемой злости, Да, конечно, она делала свою работу… но до чего же грязны методы.

Ладно, значит он не на ее яхте. Тогда где? На Сигме, у Гордона?..

Но ведь Гордон погиб…

Внезапно он услышал голоса… услышал сразу, как будто бы слух, на время исчезнувший, вдруг вернулся словно по мановению волшебной палочки. Говорили двое. Оба голоса казались знакомыми… Жаров прислушался.

— …стояла стеной.

— Да, я видел. Хотя был момент, когда я уже счел, что все кончено.