Толпа смотрела, как они выходили из зала, а затем сомкнулась вокруг нас как бормочущее море, их слова были так же неразличимы, как спутанная дикость мыслей.

У Мийи вырвался глухой звук, я почувствовал, что горе, которое заставило ее замереть рядом со мной, превращается в панику. Она посмотрела в сторону дверей. Я сообразил, что мы продолжаем бездумно стоять на месте, вместо того чтобы последовать за ушедшими.

— Что за чертовщина происходит? Что случилось? — кто-то положил руку на мое плечо. Ронин.

Я смотрел на него и не мог понять, давно ли он пытается привлечь наше внимание. Я покачал головой, не говоря ничего, чувствуя, как отчаяние Мийи стало принимать физическую форму — рывок, стремление, начало изменений, подготовки к телепортации.

«Да, — подумал я, взглянув на нее. — Иди. Иди за ними». Мы должны идти, — пробормотал я, пытаясь сконцентрировать внимание на Ронине.

— Не сейчас, — сказал Ронин. Его кисть сомкнулась на моей руке. — Нет, пока ты не объяснишь мне, что это значит.

«Иди, — сказал я снова Мийе. — Иди. Я тут все улажу».

Она исчезла, забрав с собой Джеби и оставляя в моих мыслях благодарность.

Ронин и Санд уставились на то место, где она только что была, их рефлексы взяли верх над ними — словно оба они боялись где-то глубоко внутри, что сами будут выдернуты из существования. Вокруг раздались удивленные возгласы.

Ронин глубоко вздохнул. Он посмотрел на Санда, видимо уверенный, что шеф безопасности Дракона должен заняться чем-то более важным после того, что случилось, нежели просто стоять, сложив руки за спиной.

— Обо всем позаботятся, — сказал Санд, отвечая на невысказанный вопрос Ронина. — Я принесу больше пользы, оставаясь здесь.

Я не понял, что он имел в виду — нашу защиту или защиту интересов Дракона.

Ронин снова перевел взгляд на меня, словно знал, что Санд не собирается давать ему ответы по существу.

— Что за чертовщина тут творится? — повторил он, показывая на пятна, исчезающие у нас на глазах благодаря бригаде сверкающих роботов, принявшихся уже за цепочки кровавых пятен от унесенных тел.

— Ничего, — пробормотал я и взглянул на Санда. — Ничего такого не предполагалось.

— Проклятье! — сказал Ронин. — Эта женщина Наох убила Боросэйжа или он убил ее?

— Она была убийцей-самоубийцей, — монотонно сказал Санд. — Она убила его и умерла. Это так всегда у гидранов. Ясно, что она знала последствия своих действий.

— Но зачем? — покачал головой Ронин. — Боже мой, мы только что подписали новый договор. Права, за которые так долго боролся ее народ, возвращены ему. Объявили амнистию членам ДНО.

— Этого было недостаточно, — сказал я. — Для нее.

Выражение его лица говорило, что он не знает, жалеть ли ее, потому что она была сумасшедшей, или же возмущаться ее неблагодарностью. Наконец на его лице появилось просто непонимание.

— Это не так сложно понять, — произнес я. — И раньше составлялись договоры и оставались просто строчками в файле. Чтобы добиться соглашения, ты шел на компромисс, разве нет?

— Конечно.

— А одним из компромиссных решений было то, что Боросэйж остается районным администратором?

— Правление Дракона настояло на этом, — ответил Ронин.

Я бросил быстрый взгляд в сторону Санда.

— Еще бы. — Я перевел глаза на Ронина. — Боросэйж не преминул уверить ее в том, что на самом деле никаких изменений для ее народа не произойдет, несмотря на договор. Как я уже сказал, этого для Наох было недостаточно.

— Но он только районный администратор, — запротестовал Ронин.

— Но он знал, где зарыты все тела, — сказал я. — Предполагаю, что он знал и то, где будет зарыт он сам.

— Но все же почему она сделала это, зная, что умрет сама? — Ронин не мог этого уложить в своей голове.

— Потому что, — я взглянул на начавшую расходиться толпу важных персон, медленно продвигавшуюся обратно через широкую арку в большой зал, где все еще сиял, как алтарь, видеостенд с договором, — потому что она не видела другого Пути.

По его лицу было ясно, что он не понял, как и следовало ожидать.

— Жаль, что этот инцидент произошел во время церемонии подписания договора, нарушив порядок. Но никто серьезно не пострадал, — сказал Санд. — Кроме тех, кто этого заслуживал. Мы направили Натазу на пост Боросэйжа, как ты изначально предлагал. Гидраны ненавидели Боросэйжа, они будут только обрадованы этой переменой. — Он слегка улыбнулся: — Я думаю, как и все мы. — Он оглядел комнату, как бы желая обнаружить хотя бы одного человека, кто был огорчен смертью Боросэйжа. — И мы освободились от этого постоянного источника несчастий — Наох. Но с нашим собранием это никак не связано и по сравнению с ним ничего не значит, как сказал Кот. — Он опустил глаза. На ковре уже не было пятен.