— Что?

Голографический образ Натана Испланески появился внезапно в воздухе передо мной.

— Я хотел поблагодарить тебя, — сказал Натан. Его голова, лишенная тела, смотрела прямо мне в глаза, словно он действительно мог видеть меня. — И хотел спросить, не хочешь ли ты заняться той же работой, что и Ронин, для меня, для ФТУ?

Я обернулся к Ронину.

— Ты знаешь об этом? — спросил я. — Когда в прошлый раз ФТУ просило меня поработать на него, оно просто, как и все, обмануло меня. — Ронин поглядел на меня непонимающе. — Шахты телхассиума, на Синдере: сговор синдикатов, псион-террорист по имени Квиксилвер. ФТУ использовало псионов — и я имею в виду именно использовало, — чтобы обезвредить его. Возможно, ты помнишь.

— Это был ты?! Ты был одним из них?

— Скажи Испланески, что он зря принимает меня за дурака, — сказал я.

— Он рассказал мне, что ты сделал для леди Элнер Та Минг, — крикнул Ронин мне вслед. — Я знаю, что ты сделал здесь. Я не думаю, что Испланески ошибается в тебе.

Я снова остановился, на этот раз не оборачиваясь.

— Ты сделал ошибку раньше, — грубо ответил я и прошел сквозь образ Испланески, как сквозь дым, направляясь к выходу.

— Подумай об этом! — крикнул Ронин. — Просто подумай еще раз…

Я заставил свои кулаки разжаться, достиг двери и вышел.

Три лица поднялись одновременно, чтобы взглянуть на меня, оторвав глаза от тела Наох. Натаза ушел, забрав Джеби с собой. По тому, что появилось на лицах Хэньена и Перримида, когда они поднялись на ноги, я понял, что они уже знают то, что я только что услышал о своем будущем — об отсутствии его. Я задыхался от горя и сожаления в их взглядах, дрожь сотрясала меня. Мийа подняла на меня взгляд, и я почувствовал ее непонимание, размытое горем. Она поймала мою бессильную руку, поднимаясь на ноги, и ее мозг направил ко мне поток любви/чувства потери/боли/желания/любви.

И вдруг она сдавленно вскрикнула.

— Нет, — прошептала она, недоверчиво глядя на Хэньена. Он кивком подтвердил эту страшную новость, и она снова повернулась ко мне. — Нет, нет) — Она бросилась к нему. Ее пальцы впились в его одежду, его плоть, словно он утверждал ложь, которую она могла стереть с его тела.

Хэньен стоял неподвижно, морщась, но не пытаясь защищаться, пока наконец она не приникла к нему, обессиленная, потерявшая надежду. Я подошел и обнял ее. Мы долго стояли, держа друг друга в объятиях.

Наконец я почувствовал, как чьи-то руки мягко, но настойчиво разделяют нас.

Мийа взглянула на Хэньена, ее глаза были холодными.

— Оставьте нас одних, — резко сказала она вслух. — Почему вы не можете?

— Мийа, — пробормотал он, — договор — это последний шанс, чтобы наш народ выжил. Путь, по которому я шел всю свою жизнь, вел меня к этому. Путь, по которому мы так долго шли вместе. Теперь я знаю, что по нему шел и Биан. — Он взглянул на меня. — Я… я сделал все, что мог, чтобы так не случилось. Но это было неподвластно мне. В противном случае мы теряли все.

Она кивнула, и я понял, что она поверила ему, хотя не ответила, хотя никогда не простит.

— Мы должны позаботиться о твоей сестре, — пробормотал он. — До того, как вернутся земляне и попытаются забрать ее тело. — Я понял, что тела Боросэйжа здесь уже не было. Должно быть, службисты унесли его.

— Что вы сейчас собираетесь делать? — неловко спросил его Перримид. — Могу ли я вам чем-то помочь? — Он не стал предлагать это мне или Мийе. Он избегал наших глаз. Возможно он понимал, что нам нельзя помочь.

— Мы перенесем ее через реку, чтобы соединить с землей, — сказал Хэньен, скрывая чувства за формальными словами.

— Я пошлю за Воуно, чтобы он перевез вас…

— Мы не нуждаемся в этом, — мягко ответил Хэньен. — Но спасибо тебе, Дженас. — Он сделал поклон — знак почтения и уважения, который не был бессмысленным на этот раз. — Ты стал адвокатом и преданным другом, каким и должен быть.

— Каким я всегда должен был быть, — пробормотал Перримид, опуская глаза. — Каким, на самом деле, я всегда хотел быть. — Он снова поднял голову, обводя нас всех взглядом.

Я повернулся к нему спиной.

— Я хочу пойти с тобой, — сказал я мягко Мийе. — Позволь мне пойти с тобой. — Я перевел взгляд с Мийи и Хэньена на неподвижное тело Наох.

— Кот… — начал было Перримид, и, обернувшись, я заметил в его глазах страх, что я уйду надолго. Что мой гнев или гнев Мийи может снова нарушить непрочный баланс, который только что установился между гидранами и людьми.

— Заткнись, — сказал я, глядя на него. — Мне нужен шанс сказать «прощай». Вы должны дать мне его… дать время. Я не причиню неприятностей. Я сделаю то, что вы хотите. Но вы должны дать мне время. Я прошу только об этом.