Огонь и вода! Которая из этих стихий выйдет победительницей в титанической борьбе? Огонь ли потухнет или вода, изливаемая рекой Маккензи, будет побеждена огнем, когда достигнет сердца вулкана?..

Это был последний вопрос, который предстояло разрешить, и решение требовалось немедленно.

Прошло полчаса, прошел час. Вода текла, наполняя канал до самого края, наполняя сплошь всю галерею и с шумом исчезая в горе.

Канадцы в полном составе, хорошо вооруженные, покинули берег Руббера и бросились к побережью океана. Здесь, остановившись, они долго стояли неподвижно, сохраняя мертвую тишину и с тревогой глядя на вулкан.

Вдруг почва затрепетала, и в недрах земли раздались ужасные глухие раскаты. Затем произошло нечто необычайное. Вся равнина, насколько можно было окинуть взором по направлению к югу, казалось, заходила волнами; поднялась темная пыль, которая совершенно затмила блестящий диск солнца.

Канадцев охватил ужас. Всех, до самого выдающегося храбреца, объял страх при виде этой борьбы плутонических сил.

Но гнев вулкана уже укрощался. Облако пыли стало опускаться, и солнце снова заблестело на прояснившемся небе.

Кошмар проходил. Вздохи облегчения расширили сжатые груди, сердца стали биться нормально. Кое-кто улыбался, и все осмелились оглянуться вокруг себя.

Ничто в природе не изменилось. Река Руббер по-прежнему бежала в Арктический океан, и ее волны, как и прежде, разбивались о тот же берег. Золотой вулкан, этот Ахилл, пораженный в пятку незначительной, но смертельной раной, также по-прежнему поднимал свое чело, украшенное султаном из дыма и пламени, и безучастно глядел на поток воды, который продолжал посылать в его недра канал.

Прошло еще четверть часа, и вдруг, без малейших предвестников, раздался ужасный взрыв.

Кусок горы отвалился и упал в море. Вслед за ним поднялась огромная волна. Камни, куски отвердевшей лавы, шлаки, пепел, пламя и дым, вертясь вихрем, с треском и шумом забили ключом и вынеслись выше кратера на воздух больше чем на пятьсот метров.

С этого момента взрывы следовали за взрывами. Вулкан, потрясаемый новой яростью, брызгал в небо тысячами раскаленных камней. Некоторые из них снова падали в его раскрытую пасть, которая их проглатывала. Другие же со свистом и шипением поглощались волнами Полярного океана.

— Но… черт побери, — пробормотал Сумми Ским, когда его волнение прошло и к нему возвратилась способность речи, — наши самородки золота уносятся в море!..

Если эту мысль не высказали раньше ни Бен Раддль, ни Билль Стелль, то только потому, что они не были в состоянии произнести ни одного слова. Безнадежность, изумление охватили их как столбняк.

Предпринять это путешествие, вступить в борьбу с природой, приложить столько усилий, столько стараний — и все это напрасно?!

Бен Раддль не ошибся. Впуская воду в очаг вулкана, он, как и желал этого, вызвал извержение. Но, вызвав извержение, он не мог им управлять, и потому кампания оканчивалась разорением…

Чудовище, которое он освободил, освобождаюсь и из-под его воли. Ничто не могло остановить извержения. Почва дрожала, как бы готовая разверзнуться. Стенания, рев пламени, свист паров заставляли все пространство вибрировать. Верхушка конуса исчезла за занавесом раскаленного дыма и удушающих газов. Некоторые раскаленные тела, носясь в воздухе, разрывались с треском, как бомбы, и рассыпались золотой пылью.

— Наши самородки разрываются! — стонал Сумми Ским.

Все в страхе смотрели на это ужасающее зрелище.

Они в это время думали уже не о техасцах, а только о богатствах самого чудесного месторождения золота во всем свете — о богатствах, которые бесполезно пропадали в водах Ледовитого океана.

Каравану уже нечего было опасаться Гунтера и его банды. Изумленные внезапностью явления, они не имели времени остерегаться его последствий… Быть может, площадка обрушилась под их ногами?.. Быть может, их поглотил кратер? Быть может, унесенные в пространство, изуродованные, обожженные, они теперь лежали в глубине Ледовитого океана?..

К Бену Раддлю первому вернулось полное самообладание.

— Идите за мной… Идите! — кричал он.

Следуя за ним, канадцы подошли к правому берегу реки Руббер; перейдя ее вброд, они направились на равнину, двигаясь вдоль подножия горы. Через двадцать минут они дошли до лагеря техасцев.

Пять или шесть человек, оставленные сторожить лагерь, увидя противников, тотчас же бросились в лес. Лошадей при обозе не оказалось; они, испуганные треском и шумом извержения, понеслись на равнину и там разбежались в разные стороны.