— Никогда! — твердо заявил Вильям Броль. — Ни в Клондайке, ни в каких других местах таких богатых приисков, как номер сто двадцать девять, не существует!.. Я понимаю, что вы могли в этом сомневаться, но в настоящее время все ваши труды и расходы прекрасно вознаграждены; об этом свидетельствуют ваши посылки, которые вот уже месяц мы получаем каждый день.

— Каждый день? — пробормотал Сумми Ским.

— Да, почти каждый день.

— Ну, уж будто в продолжение целого месяца? — осведомился инженер, стараясь казаться как можно спокойнее.

— Вот именно! — воскликнул Броль. — Сегодня истек ровно месяц со дня первого получения нами вашего золота.

— В самом деле? — спросил с самым простодушным видом инженер.

— Если вы желаете точно установить число, — сказал Вильям Броль, — то можно навести справки по нашим книгам.

Он нажал кнопку звонка. Немедленно появился один из служащих.

— Принесите мне счета господ Бена Раддля и Сумми Скима, — распорядился Вильям Броль.

Служащий исчез.

— Кстати, выяснится и сумма вашего текущего счета, — заметил помощник директора, широко улыбаясь.

Принесли книгу. Вильям Броль раскрыл ее.

— Видите, господа, — сказал он. — Я очень немного ошибся. Сегодня третье сентября, а ваша первая посылка получена пятого августа. Что же касается суммы, числящейся на вашем текущем счету… — продолжал он, пробегая глазами колонну цифр. — Сейчас… А!., вот она! Желаете получить выписку?

Бен Раддль взял карандаш и стал записывать под диктовку: «Три миллиона триста восемь тысяч четыреста тридцать один доллар восемьдесят центов».

Инженер старательно записал эти головокружительные цифры. Сумми Ским, жалея свой рассудок, решил просто-напросто не думать, но Бен Раддль продолжал размышлять, слушая рассеянно Вильяма Броля.

— А ваш сегодняшний взнос — это нечто чудесное, не по цене, а по красоте образчика. Какой замечательный самородок! Я убежден, что он единственный в мире. Только прииск номер сто двадцать девять мог дать такой небывало крупный самородок!

Размышления Бена Раддля привели его к заключению, что помощник директора сошел с ума, и безнадежно. У него было простое средство вполне в этом убедиться. И он обратился к нему развязным тоном:

— Мы, — я и мой кузен, — зашли сюда, собственно, чтобы предъявить чек на сумму совсем незначительную. Но так как мы в Доусоне проездом, то считаем, что лучше взять более крупную сумму.

— К вашим услугам, господа, — ответил Вильям Броль. — Сколько вы желаете получить?

— Сто тысяч долларов, — сказал спокойно Бен Раддль.

Теперь предстояло убедиться в верности предположений Скима и Раддля. Если помощник директора сумасшедший, то нельзя же предположить, что и все служащие сошли с ума. Вся комедия сейчас же кончится, когда придется отсчитать такую сумму.

— К вашим услугам, — повторил Вильям Броль, — только понадобится некоторое время, чтобы отсчитать сто тысяч долларов. Я вас не буду задерживать, деньги вам доставят в отель.

— Да они нам не к спеху, — сказал Бен Раддль, выходя из директорского кабинета.

Вильям Броль проводил обоих визитеров до дверей, рассыпаясь в любезностях.

Сумми Ским поднялся одновременно с кузеном и последовал за ним с покорностью ребенка.

— Что ты об этом думаешь, Бен? — пробормотал он сквозь зубы, когда они вышли на улицу.

— Ничего! — ответил Бен Раддль, более пасмурный, чем он хотел казаться.

Все время они шли молча и пришли в отель, не обменявшись ни словом.

Войдя в салон, они встретили Жанну Эджертон, которая ждала их с нетерпением. Молодой девушке, в свою очередь, пришлось испытать волнение.

Лицо ее выражало сильное беспокойство и было заплакано.

Увидя это, Сумми Ским позабыл про фантастическое свидание с помощником директора «Англо-Американского общества транспортирования и торговли», бросился к Жанне и взял ее за руку.

— Что с вами, мисс Жанна? — недоумевал он. — Что случилось?

— Моя кузина исчезла, — ответила девушка, силясь удержать рыдания.

Теперь пришла очередь встревожиться и инженеру.

— Мисс Эдита исчезла? — спросил он дрожащим голосом. — Это невозможно!

— Но это так, — ответила Жанна, — Когда мы разошлись, я отправилась в госпиталь. Там я встретила доктора Пилькокса, и он сообщил мне эту весть.

— И он вам не говорил никаких подробностей?

— Он сказал, что Эдита покинула госпиталь совершенно неожиданно двадцать пятого июля, в первом часу дня…

— Не объясняя причины своего отъезда?

— Да.

— Не говоря, куда едет?