— Она только заявила, что рассчитывает вернуться к началу зимы.

— И доктор не знает, куда она отправилась?

— Он просто в недоумении…

В этот момент слуга вошел в салон и доложил, что кто-то желает видеться и говорить с господами Сумми Скимом и Беном Раддлем.

— Попросите его войти, — ответил машинально инженер.

Вошедший держал в руке очень вместительный мешок.

— Мне поручено, — начал он, — нашим директором господином Вильямом Бролем передать вам сто тысяч долларов и взять от вас расписку в получении денег.

И служащий «Англо-Американского общества» стал выкладывать из мешка пачки банковских билетов, раскладывая их в порядке на стол.

— Не желаете ли, господа, проверить? Бен Раддль методично сосчитал билеты.

— Верно, — сказал он.

— Будьте любезны выдать мне расписку.

Бен Раддль взял перо и подписал свое имя. Что же касается Сумми, то инженеру пришлось чуть ли не водить его рукой. Ским был как во сне.

Бен Раддль провел посланца до дверей и вернулся к Жанне Эджертон и кузену. Они сидели друг против друга, смотря на банковские билеты.

Сумми Ским сохранял расстроенный вид, а Жанна продолжала плакать и смотрела вопросительно.

Бен Раддль не был расположен объяснять все происшедшее. До сих пор он сдерживался, но теперь силы оставили его.

В течение нескольких минут все трое неподвижно простояли в зале. Затем одновременно опустились в кресла и откинули головы к мягким спинкам.

Долго они оставались в таком положении, тщетно стараясь разгадать эту загадку Сфинкса, которую не разрешил бы и сам Эдип. А над городом уже опускался вечер, и жизнь постепенно замирала.

Долго ли могло продолжаться угнетенное состояние Бена Раддля? Это было маловероятно, принимая во внимание темперамент инженера. Во всяком случае, обстоятельства не допустили, чтобы реакция наступила самопроизвольно.

В тот момент, когда улицы Доусона осветились электрическим светом, слуга явился во второй раз и доложил, что какой-то незнакомец желает переговорить с господином Сумми Скимом.

Визитером оказался Нелуто. Он не принес ни одной новости особой важности, а пришел только для того, чтобы сообщить господину Скиму, что Патрик и он не могут жить в доме, находящемся в предместье, так как этот дом заперт и Лорик покинул его более месяца назад.

Отъезд Лорика ничуть не удивил Бена Раддля. Он предположил, что этот канадец, очень опытный золотоискатель, нашел подходящий случай обратиться к своей специальной деятельности. Быть может даже, он отправился разыскивать новые прииски для своего прежнего патрона.

Вдруг Бен Раддль выпрямился, снова готовый к энергичной деятельности.

— Нелуто! — позвал он, когда индеец собирался уходить.

— Что прикажете, господин Раддль?

— Нелуто, мы завтра едем на прииск номер сто двадцать девять.

— Сто двадцать девять! — повторил изумленный индеец.

— Да! Что дом в предместье заперт, это не важно, так как тебе сегодняшнюю ночь не придется спать.

Бен Раддль взял со стола пачку банковских билетов.

— Вот две тысячи долларов, — сказал он. — Я тебе дам еще столько, сколько понадобится. Не жалей денег. Завтра к шестому часу утра у нашего подъезда должна стоять крытая повозка, в которой мы могли бы все поместиться.

— Завтра утром! — воскликнул Нелуто. — Но ведь теперь ночь, господин Раддль.

— Настаивай, проси, угрожай, а главное — рассыпай доллары полными горстями; последнее — наилучшее средство. А затем, — докончил инженер, — устраивай как знаешь, но чтобы завтра к назначенному часу повозка была готова.

Нелуто вздохнул.

— Постараюсь, господин Раддль, — ответил он и быстро удалился.

Едва только вышел индеец, как появился доктор Пилькокс.

Узнав во время визита Жанны Эджертон о возвращении обоих кузенов, он явился засвидетельствовать свое почтение.

В качестве врача он первым долгом осведомился об их здоровье.

— Как ваше здоровье? — спросил он.

— Как видите, — ответил Сумми Ским.

— И довольны?

— Как вы полагаете?

— Еще бы! — воскликнул доктор. — Такое прекрасное путешествие!

— Ошиблись!.. Мы довольны, что вернулись.

Доктор Пилькокс был посвящен во все подробности экспедиции. Он узнал о всех неприятностях; ему рассказали о появлении техасцев, об их нападениях, о вызванном инженером извержении вулкана, о трудах, затраченных напрасно, так как, за исключением одного самородка, все остальные лежат в настоящее время в глубинах Полярного моря.