Один из ладдаков, стоящий в самом конце группы, вдруг пробился вперед.

– Если все, что он говорит правда, то мне просто стыдно. Вместо того, чтобы покупать смерть этого джентльмена, может быть просто сбросимся и обеспечим ему возможность выжить? Разве не этому учит нас наша религия и гуманизм?

По группе пробежал шепоток. Одни, казалось, были согласны со сказанным, другие – сомневались. Очень плотный мужчина недовольным голосом сказал:

– Все это очень хорошо, но мы уже заплатили за представление, не терять же нам даром эти деньги!

– Более того, – сказал другой, – их тысячи! Если мы выкупим этого старика с его рыбкой, то на его место придет другой; нам что, надо будет выкупать и другого, который, может быть, в свое время вырезал птичку? Так может продолжаться без конца!

– Как вы все знаете, я очень милосердный человек, – сказал старший группы, – к тому же я являюсь старостой церкви, но все равно я склоняюсь в сторону практичности. Насколько я понимаю, этот процесс не предусматривает каких-то болезненных или извращенных явлений, а рассчитан на быстрое умерщвление. Предложение брата Джанкупа делает ему четь, и я бы предложил, чтобы он по возвращении домой проявил такую же заботливость по отношению к своим соседям и поберег бы свое рвение для нашей паствы.

Признательное хихиканье было ему ответом. Старший группы обратился к Фадеру:

– Может быть ваша группа согласна присоединиться к нам для представления «Сообщающиеся сосуды»? Для двух групп затраты с одного участника существенно уменьшатся.

– А какова на самом деле плата за это представление? – поинтересовался Арлес.

После недолгого подсчета Фадер объявил:

– Цена будет пять солов с участника. Это стандартная цена, – на поднявшийся хор возмущенных голосов он вскинул руки и заявил, – Никаких скидок: цены фиксированы!

– После такого финансового шока мне действительно надо что-то успокаивающее, – хрипло хихикнул Арлес, – Я участвую, не смотря, на дороговизну.

– Я тоже, – заявил Клойд, – А как ты, Даунси?

– Я не собираюсь ничего пропускать. Я иду.

– Я тоже присоединяюсь, – поддержал их Кайпер.

– Это отвратительно, – возмутился Утер Оффоу, – Я не хочу иметь с этим ничего общего.

– Ровно как я, – согласился с ним Глауен.

Шугарт тоже отказался принимать участие в этом мероприятии, а Джардайн после недолгих размышлений решил присоединиться, как он сказал «из чистого любопытства». Кеди явно был в нерешительности, его круглое румяное лицо выражало то одну эмоцию, то другую. Наконец, чувствуя на себе пристальный взгляд Глауена, он довольно мрачно сказал:

– Это не для меня.

Пока Фадер собирал необходимые пять солов с участника, Глауен случайно заметил неоконченную деревянную рыбку.

– Можно посмотреть? – спросил он, указывая на безделушку.

Старик протянул ему фигурку, кусок деревяшки длинной с ладонь. Голова и половина туловища были выполнены с мельчайшими деталями. Подчиняясь неожиданному порыву он попросил:

– Продайте ее мне.

– Она ничего не стоит, ведь она даже не закончена. После моей смерти ее просто выкинут на помойку. Можете забрать ее просто так.

– Спасибо, – сказал Глауен. Уголком глаза он заметил, что Фадер внимательно наблюдает за ним и добавил, – В Йипи-Тауне нет ничего бесплатного. Вот вам монета за потраченный труд. Согласны?

– Хорошо, как вам угодно.

Глауен заплатил монету и взял наполовину законченную фигурку рыбки. Он заметил, что Фадер тут же отвернулся.

– Представление пора начинать! – громко крикнул гид Ладдаков, – Поднимайся, старик! Тебе придется изрядно потрудиться, чтобы суметь насладиться сегодняшним ужином.

Фадер вместе с Кеди, Утером, Шугартом и Глауеном остались ждать на галерее. Остальные вошли в помещение, где было смонтировано странное сооружение: два стеклянных цилиндра соединенные друг с другом системой трубок. Престарелые гладиаторы были опущены каждый в свой цилиндр, после чего у них над головами захлопнулись крышки.

В каждый цилиндр начали подавать воду, уровень которой поднимался все выше и выше. При помощи рычага каждый из гладиаторов мог перекачивать воду из своего цилиндра в цилиндр противника. По началу оба гладиатора казались довольно апатичными, но когда вода дошла им до талии, они начали сначала спокойно, а потом все более энергично действовать рычагами. Престарелый гладиатор в одном из цилиндров оказался более жизнелюбивым и стойким, чем его противник; очень скоро он сумел добиться того, что голова старика, который вырезал рыбку скрылась под водой, тот несколько раз в отчаянии бросился на стеклянную стенку, а затем захлебнулся. Представление закончилось.