Участвующие в представлении Дерзкие Львы вернулись на галерею.

– Ну как? – спросил Кеди.

– Если считать это спокойной смертью, то с меня достаточно, – глухо сказал Джардайн.

– Пойдемте, время не ждет, – резко сказал Фадер, – На базар. Все цены фиксированы, так что не вздумайте торговаться. Пожалуйста, держитесь все вместе, потеряться там очень легко.

По эстакадам, галереям, проходам и мостам, мимо мелькающих тут и там работающих людей, которые собирали водоросли, очищали и разделывали моллюсков, обрабатывали бамбук, плели матрасы и занавески из гибких ветвей, Дерзкие Львы добрались до базара; строения с низеньким потолком битком набитое маленькими лавочками, в которых йипи всех возрастов и обоих полов выставляли и продавали изделия из дерева, металла, ракушек, стекла, керамики и плетеных веревок. В других лавочках были выставлены ковры, материалы, куклы и сотни всевозможных диковинок.

Но у Дерзких Львов уже пропало всякое желание делать покупки. Фадер заметил их настроение и сказал:

– А теперь мы пойдем во Дворец музыки, там вы можете наслаждаться, без дополнительной оплаты.

Во Дворце музыки пожилые мужчины и женщины сидели в отдельных кабинках, играли на разных музыкальных инструментах и пели меланхоличные песни, перед каждой кабинкой стоял глиняный горшочек, в котором лежали монетки, очевидно брошенные туда тему, на кого произвела впечатление музыка обитателя кабинки. Шугарт Ведер разменял сол на мелкие монетки и кидал их во все горшочки не обращая внимания на музыку. Кеди спросил одного из музыкантов:

– На что вы расходуете собранные деньги?

– На то чтобы тратить остается не так уж и много. Более половины уходит на налоги, а остальное на кашу. Я не пробовал рыбы уже лет пять.

– Печально.

– Да. Скоро меня заберут в престарелые гладиаторы. Вот тогда и закончится моя музыка.

– Ну, идемте, – поторопил их Фадер, – Время выходит, если, конечно, вы не захотите получить дополнительное выступление за отдельную плату.

– Это мало вероятно.

Когда они вернулись в отель, Фадер сказал:

– Ну, а теперь в отношении чаевых, думаю, десять процентов будет ничтожно и мизерной суммой.

– А может быть, – возразил Шугарт, – после того как ты отказался нас вести в купальную башню и выбросил меня в канал об этом не может быть и речи?

– Речи могут быть очень разные. Например, вас может очень удивить то, что вы едите за ужином.

– Очень убедительно. Хорошо. Ты получишь свои десять процентов и можешь думать о нас все, что угодно. Честно говоря, меня так же волнует твое мнение обо мне, как и тебя мое о тебе.

Фадер даже не удосужился что-либо ответить. Чаевые были отсчитаны и Фадер принял их с холодным кивком.

– Вы собираетесь во Дворец Кошечки?

– Да, но попозже вечером.

– Вам потребуется гид.

– Зачем? Дорога ясно отмечена указателями.

– Должен вас предупредить, что если вы пойдете пешком самостоятельно, то вас могут ограбить! Они выскакивают из боковых проулков, через мгновение вы уже на земле и ваших денег не осталось и в помине. Для пущей убедительности вас пнут пару раз в лицо и грабители исчезнут. На все это уходит не более полуминуты. Но они не посмеют этого сделать, если вы защищены гидом. Мои расценки не выше других, зато вы спокойно и уверенно доберетесь до Дворца Кошечки.

– И каковы же твои расценки?

– Девять человек, девять солов.

– Я поговорю этот вопрос со своими друзьями за обедом.

В небе низко висела Сирена, собравшись на террасе Дерзкие Львы уселись за столиком, как раз напротив того места, где качался у причала «Фараз».

Какое-то время они освежали себя ромовым пуншем и «Динь-Доном», радуясь романтичной обстановке.

– Говоря о местных достопримечательностях, мы совсем забыли про Великую Клоаку, – капризно заметил Даунси Диффин.

– Ха, Великая Клоака! – смело заявил Кайпер, – Что нам какая-то обычная вонь?

– Говори за себя, – заметил Утер, – Мне далеко до твоей всеядности.

– Все зависит от головы! – заявил Кайпер, – Для того чтобы почувствовать дурной запах, надо иметь в голове не только его, но и образцы прочих гадостей. А так как у меня все это отсутствует, то мне и никакая вонь не страшна.

– Нам надо поучиться у Кайпера, – заметил Шугарт, – Когда я упал в этот паршивый канал, он посоветовал мне смотреть на происходящее спокойней и наслаждаться этим вместе со всеми остальными.

– Насколько мне помниться, – оскалился Джардайн, – Фадер придерживался того же мнения.

– Нам еще повезло, что он не заставил нас платить за это купанье, – проворчал Шугарт, – Он ничего не забывает, а теперь хочет содрать с нас девять солов за посещение Дворца Кошечки. Он уверяет, что только его присутствие спасет нас от грабителей.

Утер, который всегда отличался хладнокровием, внезапно взорвался:

– Да это чистое вымогательство! У меня руки чешутся донести на него умпам!