– Никаких дополнительных увеселений не надо, – отрезал Утер, – нас вполне устроят билеты за пять солов.

– В таком случае вам будет предложено то, что называется «прогулкой вдоль берега», – заметил Фадер, – Дополнительно предлагаются выставки, пантомимы, фарсы и всевозможные попурри, цены в зависимости от того, что вы выберете. Полную информацию можно будет получить у билетного кассира.

– Очень интересно! – заявил Арлес, – Возможно, именно этого мне и не хватает, чтобы взбодриться, а завтра утром почувствовать себя снова самим собой.

Дерзкие Львы преодолели турникет, купили билеты и прошли сквозь занавеску из нанизанного на ниточки бисера в большой зал. Через некоторое время открылась другая дверь в помещение, где стояли девушки, наблюдая за вошедшими. Все девушки были хорошо сложены и одеты в халатики, которые доходили им до колен.

Глауен выбрал себе одну из девушек и прошел в ее комнату. Она закрыла дверь, взяла его билет и тут же скинула с себя свое одеяние. После этого она молча встала ожидая, когда Глауен снимет свою тунику. Глауен вдруг замер, взглянул в лицо девушки, затем отвернулся. Он вздрогнул, вздохнул и начал натягивать тунику обратно.

– Что-нибудь не так? – взволновано спросила девушка, – Я чем-то вас оскорбила?

– Ничего подобного, – заверил ее Глауен, – Просто, похоже, у меня сегодня нет настроения для чувственных развлечений.

Девушка пожала плечами и через голову натянула на себя халатик.

– Могу в виде дополнительной услуги предложить вам чай с кексом, – заметила девушка, – Цена – один сол.

– Очень хорошо, – согласился Глауен, – Только если и ты выпьешь со мной.

Ни говоря ни слова, девушка принесла чайник и тарелку с небольшими пастилками. Она налила одну чашку чая.

– Налей и себе, пожалуйста, тоже, – попросил Глауен.

– Как скажите.

Она налила еще одну чашечку чая и села, наблюдая за Глауеном без всякого интереса. Сложилась очень неловкая ситуация, которая вынудила Глауена заговорить.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Суджулор Йерлcван Алазия. Это имя Северного Ветра.

– А меня зовут Глауен из Дома Клаттуков.

– Мне это имя кажется очень странным.

– А мне странным кажется твое. Тебя не интересует откуда я приехал? Или вообще что-нибудь обо мне?

– Не очень. Я должна воспринимать события так, как они есть.

– Так значит я для тебя просто «событие».

– Да, пожалуй, так.

– Все девушки Йипи-Тауна работают здесь? Или только самые хорошенькие?

– Почти все какое-то время работают тут.

– Тебе нравится твоя работа?

– Она довольно легкая. Мне, конечно, не нравятся некоторые мужчины, и я очень довольна, когда они уходят.

– У тебя есть возлюбленный?

– Я не знаю, что это значит.

– Какой-нибудь молодой человек, который тебя любит, и которого любишь ты.

– Нет, ничего подобного у меня нет. Что за странная идея!

– Тебе бы хотелось попутешествовать и увидеть другие миры?

– Я об этом никогда не задумывалась. Меня просто интересует, почему все стараются задать мне этот вопрос.

– Извини, если я тебе наскучил, – смутился Глауен.

Девушка не обратила на извинения никакого внимания.

– Настало время уходить или ты должен будешь оплатить дополнительное время. Можешь оставить свои чаевые на столе.

– Думаю, что не буду оставлять никаких чаевых, так как они все равно пойдут в карман Умфау.

– Как будет угодно.

Глауен вернулся в вестибюль. Вскоре там собрались все Дерзкие Львы, Кайпер пришел последним, и как выяснилось, он оказался единственным, кто согласился на «кругосветное путешествие».

Фадер поинтересовался не желает ли кто каких-нибудь дополнительных услуг и, получив от Шугарта отрицательный ответ, отвел всю группу обратно в отель.

– Вам завтра потребуются мои услуги? – поинтересовался он.

– Скорее всего – нет, – ответил Шугарт, – Вне всякого сомнения ты сделал все, чтобы этот день стал незабываемым, особенно для меня.

– Приятно слышать, – улыбнулся Фадер, – Ваша похвала подсластила мне тяжелый трудовой день.

Он поклонился и удалился.

Шугарт повернулся к остальным Дерзким Львам.

– Ну, что теперь? Вечер еще только начался!

– Думаю, я бы с удовольствием еще раз приложился бы к этому великолепному ромовому пуншу, – ответил Кайпер.