Глауен прошел в конец автобуса и втиснул себя в щель между двумя коренастыми зубенитами. Для удобства они разложили на сиденье свои пакеты и противились вторжению Глауена широко расставив ноги, но Глауен от этого только еще более энергично начал втискиваться и толкаться, не обращая внимания на их стороны стоны и бормотанье. Наконец, с большим недовольством они переложили несколько пакетов на полки, Глауен наплевал на такт и втиснулся на сиденье до упора. Зубениты застонали, как от зубной боли. Один из них сказал:

– Извини, милейший брат! Пожалей наши бедные живые кости!

– Зачем рядом с тобой лежит эта куча? – строгим голосом сказал Глауен, – Положи ее на полку и сразу станет намного просторней.

– Это пустая трата энергии, так как я еду только до Разбитого. И все же, раз уж ты так настаиваешь, я подчинюсь тебе.

– Это надо было сделать с самого начала.

– Ах, милейший брат, так не делается.

Глауен решил, что спорить не имеет смысла.

Водитель пришел к выводу, что больше ждать пассажиров не имеет смысла. Он запустил двигатель, выехал из Фексельбурга и направился по дороге ведущей через степь на восток.

Вид за окном очень быстро стал неинтересен. Зубениты сидели, апатично уставившись в пространство, даже не удосуживаясь взглянуть в окно. Возможно, подумал Глауен, они все углубились в осмысление утонченных разделов Мономантического Синтораксиса.

Возможно нет. Если он не совершил великую ошибку, все эти люди не относятся ни к высшим, ни к низшим адептам, а всего лишь фермеры, у которых отсутствует всякий интерес к философии.

В предыдущий вечер Глауен просмотрел «Синтарические основы» и теперь решил опробовать свои теоретические знания на практике. Он обратился к зубениту, который сидел справа от него:

– Сэр, я кажется заметил двусмысленность в Естественной доктрине. Тессерактические соединения в принципе должны предшествовать Доктрине тезиса и антитезиса. Что вы думаете по этому поводу?

– Милейший брат, я не могу с тобой сегодня говорить, так как не понимаю о чем ты говоришь.

– Это и есть ответ на мой вопрос, – сказал Глауен.

Он переключил свое внимание на окружающий ландшафт: однообразие долины, которая, казалась бесконечной, нарушалось только одинокими деревьями, стоявшими друг от друга на почтительном расстоянии. Далеко на севере в дымке маячила цепь невысоких холмов. Где-то там, если верить легенде, должна была находиться гробница Зонка. Глауен с интересом подумал о том, занимаются ли инспектора Барч и Танаквил в свободное время кладоискательством. И пришел к выводу, что скорее всего – нет.

В соответствии с расписанием автобус прибыл на Разбитый: деревню, расположенную уже глубоко в стране Лативлер, состоящую из нескольких коттеджей, механической мастерской и Универсального магазина Киламса, который рекламировал:

«Все для искателей сокровищ

Предоставляется питание и жилье»

Автобус остановился напротив магазина и простоял там ровно столько, чтобы успели выйти пассажиры, включая и полного зубенита, который сидел рядом с Глауеном. Когда тот доставал свои пакеты с полки, то повернулся к Глауену и одарил его таким укоризненным взглядом, как будто говорил: «Ну, теперь-то ты понял, каким дураком ты выглядел со своими придирками?»

Глауен холодно и сдержанно кивнул ему на прощанье, но ответа на свой вежливый жест так и не дождался.

Автобус продолжил свой путь на восток и, когда Зонк достиг зенита, они въехали в зону, где располагались сады и поля. Впереди возвышался большой черный утес, который и носил название Поганской точки, а через несколько минут они уже проезжали город, который раскинулся у подножья утеса. Выглянув из окна, Глауен заметил как промелькнуло здание семинарии, расположенное на склоне утеса.

Автобус выехал на центральную площадь города и остановился у обветшалой станции. Глауен вылез из автобуса и снова взглянул на Поганскую точку, теперь он пришел к выводу, что это потухший вулкан, который можно считать единственной местной достопримечательностью. По склону поднималась, виляя во все стороны, узкая дорожка, которая упиралась в семинарию. Первое впечатление Глауена об этой постройке подтвердилось. Семинария, огромное каменное строение в три этажа, нависало над городом, как крепость. Это было определенно не то место, где легкомыслие и веселость пируют, вмешиваясь в процесс изучения Мономантического Синтораксис.

Глауен вошел в автобусную станцию: единственная большая комната с прилавком у дальней стены. Стены помещения когда-то были покрашены зеленовато-желтой краской, но кому-то, очевидно начальнику станции, этот цвет показался неприятным и он, насколько это было в его силах, закрыл стены плакатами и афишами.

Водитель автобуса принес мешок с газетами и журналами и швырнул его на прилавок; автобусная станция, очевидно, служила для местных жителей заодно и почтой. Начальник станции, мужчина с вытянутым лицом, среднего телосложения и среднего возраста, с тронутыми сединой рыжими волосами и яркими карими глазами, начал просматривать газеты. Его отличительной чертой были прекрасные ощетинившиеся рыжие усы, которые, точно так же как плакаты и афиши нарушали мрачное окружение. На нем была красная кепка и синий жилет с медными пуговицами.