Шрифт:
Но, как бы то ни было, все хорошо, что хорошо кончается.
Наконец-то, раздалось долгожданное: «Отбой!», и загремели цепи опускаемых якорей…
— Лил, ты как, в порядке? — Шепот Студента заставил Лилипута в очередной раз очнуться от навалившейся было дремоты.
— Ну что за жизнь, ни минуты покоя! То пираты с плетками на нервы действуют, теперь эти двое спать мешают, — обречено забормотал недовольный Лилипут.
— Эй, ты часом не забыл нашего вчерашнего уговора? — напомнил Студент.
— Ага, с вами забудешь, — пробурчал Лилипут.
— Молодец! Ну же, приятель, не расслабляйся. По-моему, лучшего момента для бегства, чем сейчас, и быть не может. Половина пиратов уже на берегу, остальные вот-вот рассядутся по оставшимся шлюпкам и устремятся вдогонку за первыми. До нас никому дела нет. Сейчас Шиша нас освободит, мы заберем свое оружие и ходу…
— Думаешь, нам найдется местечко на пиратской шлюпке? — усмехнулся Лилипут, зевая.
— Зачем на шлюпке. Мы люди не гордые — так доплывем. До берега-то рукой подать. Прыгнем за борт и минут через пятнадцать, а то и быстрее, будем на острове.
— Не забывай, уже давно не лето и вода за бортом ледяная, — покачал головой Лилипут. — А запас подкожного жира у нас давным-давно истощился. Не знаю как Шиша, он парень вон какой здоровый, а мы с тобой сейчас едва живые скелеты, поэтому запросто можем потонуть от переохлаждения.
— И все же это единственный способ вырваться из лап пиратов. Придется рискнуть. Авось да нам повезет. В любом случае нам нечего терять — сам знаешь, рабы-гребцы у пиратов долго не живут… Ну все, хватит разговоров, пора действовать…
— Подожди, Стьюд, куда спешить? — поспешил перебить друга окончательно проснувшийся Лилипут. — Вся ночь впереди. Давай выждем часик-другой, а то как-то мне не по себе.
— Боишься? — в голосе Студента послышалась усмешка.
— Ну не всем же быть такими отчаянными храбрецами, как ваше бесстрашие! — огрызнулся Лилипут.
— Ладно, Лил, не дергайся. Вон на Шишу посмотри. Думаешь, нашему богатырю не страшно? Небось, еле сдерживается, чтобы штаны не испачкать, но виду не подает. Молодец! А ты, Лил, меня расстраиваешь. Ну-ка взбодрись!.. Шиша, ну как там дела с цепями?
Ответить здоровяк не успел.
К друзьям неожиданно подошли двое громил, с ног до головы увешанные колюще-режущими железками. Исключительно в профилактических целях, ни слова не говоря, они отвесили каждому по оплеухе и, поочередно приблизив к лицам рабов пылающие факелы, внимательно рассмотрели их физиономии — нисколько при этом не смущаясь тем фактом, что в результате малейшей их оплошности несчастные гребцы могли заживо поджариться.
Закончив осмотр, громилы, по-прежнему ни слова не говоря, освободили от цепей Лилипута и знаками приказали ему следовать за собой. Отказываться было не только неприлично, но и очень больно, причем в прямом смысле слова. Пираты были настроены решительно и совсем не шутили. Лилипуту пришлось подчиниться.
Тут возникла небольшая заминка. Дело в том, что после длительной «сидячей работы» устоять на ногах оказалось совсем не просто. Беднягу Лилипута так зашатало, что он едва не плюхнулся за борт. Но пираты его вовремя подхватили под руки и потащили в ночь.
Студент и Шиша глядели вслед утаскиваемому пиратами другу и, не в силах ничем ему помочь, лишь в отчаянье сжимали кулаки…
Лилипута первым аккуратно спустили в небольшую лодку, на носу которой висел зелёный масляный фонарь. Сразу же следом за ним ловко спрыгнули вниз и его похитители. Один сел за весла. Второй, с горящим факелом в руках, — у руля на корме. Разгоняемый мощными гребками, утлый челнок стрелой полетел к берегу.
В эти ужасные минуты абсолютно неизвестности Лилипуту вдруг стало на все наплевать. Наверное смерть он бы сейчас воспринял даже с радостью, лишь бы без пыток. Как это не грустно, но похоже четырнадцати дней ада с лихвой хватило, чтобы гордого Лилипута превратить в послушного раба.
М-да, суровая штука жизнь…
Глава 2
Вопреки опасениям Лилипута, стоило им выйти из лодки на берег, как пинки, тычки и зуботычины в его адрес моментально прекратились. Громилы превратились в само воплощение изысканной любезности. Столь резкая перемет на в поведении похитителей не могла не настораживать. Лилипут вдруг «очень к месту» вспомнил, что с обреченными на смерть всегда подчеркнуто вежливы, и громко застучал зубами от ужаса.
«Господа, заклинаю, ответьте: вы собираетесь меня убить?» — обратился к похитителям дрожащий от страха Лилипут.
Молчаливые громилы проигнорировали его вопрос, и молодой человек понял, что он обречен.
Когда Лилипута подвели к мрачной черной карете, запряжённой четверной вороных, и предложили располагаться в ней поудобней, догадка о неотвратимости скорой смерти превратилась в уверенность.
«Это конец! — прошептал он себе под нос. — Сейчас отвезут на лобное место и…»
Ноги у бывшего рыцаря вдруг сделались ватными, колени безвольно подогнулись, и в карету он взобрался буквально ползком.