– О!

Официант принес ей бокал для виски, полный холодного чая, а мне подал рисовый хайбол и счет на доллар и двадцать пять центов.

Я отнес полтора доллара на счет Берты Кул, отпустил его и сказал Кармен:

– Сегодня удачный день!

– По тебе это заметно, – сказала она и, отхлебнув холодного чая, быстро поставила стакан, морщась, как будто он ужасно крепкий. – Нет, не буду пить. Я становлюсь смешной, когда выпью.

– Смешной? – переспросил я.

– Ужасно смешной, – захихикала она. – Ты у нас еще не бывал?

– Был однажды, – ответил я. – Когда в прошлый раз приезжал в город. Боже мой! Как я провел тогда время!

Она подняла брови.

– С девушкой по имени Эвелин, – мечтательно сказал я. – Но она здесь, кажется, уже не работает?

– Ты знал Эвелин? – с деланым безразличием спросила она.

– Угу.

Кармен перегнулась ко мне через стол и тихо сказала:

– О’кей, малыш, забудь ее.

– Чего это я должен ее забыть?

Она незаметно взглядом показала в дальний угол зала.

– Те два мужика, – тихо сказала она, – ходят кругами, ищут знакомых Эвелин.

– А из-за чего сыр-бор?

– Кто-то ее сегодня кокнул.

– Сегодня? – Я резко выпрямился в кресле.

– Да. Не переживай, Дональд. Не подавай виду. Я предупредила тебя, и хватит об этом.

Я немного подумал, потом незаметно вытащил из кармана пять долларов и сказал:

– Спасибо, детка. Сунь руку под стол, я хочу тебе кое-что передать.

Кончики ее пальцев коснулись моих, и я почувствовал, как она мягко вытаскивает пятидолларовую бумажку. Плечи Кармен почти коснулись стола, когда она засовывала банкнот за чулок.

– Я тебе очень благодарен. У меня жена в Сан-Франциско, и мне совсем не хочется попасть на крючок.

– Я так и подумала, – сказала она. – Эвелин была чудесной девочкой, и мне очень жалко, что так получилось. Она, наверное, изменила кому-то, кто этого не любит.

– А как это вышло?

– Кто-то проник в ее квартиру, набросил ей на шею шнурок и затянул его.

– Нельзя так обращаться с дамами, – сказал я.

– Это ты мне говоришь? – с чувством ответила Кармен. – Господи, как подумаешь, что такое мужчины, что они с нами делают… Ну ладно. – Кармен передернула плечами, изобразила улыбку и сказала: – С этим уже ничего не поделаешь. Нужно оставаться веселой, иначе потеряешь клиентов.

– Я думаю, это верно, – заметил я. – Если ты начнешь себя жалеть, то ничего не заработаешь.

– В нашем деле всегда нужно сохранять улыбку. Мужчинам нравятся девушки, которые легко плывут по жизни и плюют на весь мир. Попробуй-ка объяснить им, что ты работаешь ради того, чтобы прокормить ребенка, он сейчас лежит дома с высокой температурой и кашлем, а ты не должна показывать, что тебе совсем не весело.

– У тебя ребенок? – спросил я.

Ее глаза на мгновение увлажнились, но она смахнула слезы.

– Перестань, ради бога. Сейчас из-за тебя потечет моя косметика… Как насчет того, чтобы еще выпить? Нет, подожди минутку. Не надо. Ты уже достаточно заплатил, так что я могу дать тебе передышку.

– Официант все время на нас посматривает, – сказал я.

– Пускай смотрит. Нам дают по двадцать минут на стакан, но можно и больше.

– Ты получаешь комиссионные?

– Конечно.

– А что ты пьешь?

– Виски. – Она вызывающе посмотрела на меня. – И не верь, если услышишь иное.

– Ты здесь выступаешь? – спросил я.

– Да. Пою и немного танцую.

– Что это за женщина со смешными глазами? – спросил я.

– Это Дора, – засмеялась Кармен. – Она у нас метрдотель. А когда ты заходил в прошлый раз, здесь, наверное, была еще Фло?

Я кивнул.

– Дора колется, но с ней держи ухо востро. У нее глаза на затылке, и она знает обо всем, что происходит. Насчет этого не сомневайся.

– А что случилось с Фло? – спросил я.

– Не знаю. Она куда-то уехала. Наверно, не поладила с боссом. Дора проработала всего неделю, но уже всех прибрала к рукам. Слушай, ты же сюда пришел не для того, чтобы поговорить о моих неприятностях и о моей работе. Может, немного потанцуем?

Я кивнул.

В зале гремела музыка, на маленькой эстраде толпились пары. Кармен прижалась ко мне, широко раскрыла глаза, растянула губы в улыбке, высоко подняла голову, и выражение ее лица не изменилось за все время, пока мы танцевали. Она танцевала умело и раскованно и думала о ребенке, который лежит дома с температурой и кашлем. Я не пытался отвлечь ее от этих мыслей.

Музыка кончилась, и мы вернулись к столу.

– Почему этот официант все время на нас смотрит? – спросил я. – Я думаю, тебе стоит получить комиссионные еще за одну выпивку.