– Не беспокойтесь, – сказала она. – Все будет хорошо.

– Хотел бы я разделять вашу уверенность!

– Все будет в порядке. Положитесь на нас.

– Подождите пятнадцать минут, – сказал я Альфмонту и вышел в коридор вместе с Бертой Кул.

Мы оба молчали, пока не вошли в лифт.

– Как вы сюда добрались? – спросил я, когда лифт тронулся.

– Я наняла машину с водителем.

– Поговорим в машине агентства. Она внизу, – сказал я.

Мы прошли по темному тротуару, и машина осела на скрипучих рессорах, когда в нее втиснулась туша Берты.

Я завел мотор, проехал пару кварталов и остановился перед ночным ресторанчиком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

– Что вы ему сказали?

– Достаточно, чтобы дать понять, что мы контролируем ситуацию.

– А где вы оставили машину?

– В середине следующего квартала. Я не хотела, чтобы машина стояла перед офисом.

Я снова завел мотор.

– Ты не хочешь со мной поговорить, Дональд? – спросила она.

– Сейчас нам не о чем говорить, – ответил я. – Мы уже попали впросак.

– Что ты имеешь в виду?

– Я собирался сказать ему, что свидетель видел человека, выходившего из квартиры. Я и не думал говорить, что у нас есть хоть малейшие подозрения. Он должен был сам обо всем догадаться.

– Но если он бы и сам все понял, почему бы нам не сказать об этом?

– Разница чисто юридическая, – объяснил я. – Если бы мы ему помогали, не имея представления, что он там был, мы бы действовали как детективы. Он, конечно, не стал бы рисковать и говорить нам об этом. А теперь, я думаю, он рассказал вам все.

– Да, – сказала Берта. – Он решил зайти к Эвелин. Хотел узнать, кто ее послал, что она смогла разнюхать и можно ли иметь с ней дело.

– И когда он зашел, она была уже мертвой? – спросил я.

– Так он сказал.

– Ладно, – сказал я Берте. – Вот ваша машина. Возвращайтесь домой. Я договорился с Мариан позавтракать в семь тридцать, но, наверное, не успею вернуться. Она остановилась в моем доме, в 32-й комнате. Возьмите ее с собой и хорошенько накормите. Пусть она заберет вещи, и помогите ей найти другую квартиру. Помощник прокурора захочет узнать, где она остановилась. А при теперешнем положении дел лучше, чтобы она жила подальше от меня.

Самоуверенность на мгновение покинула Берту.

– Дональд, ты должен вернуться вместе со мной, – испуганно сказала она. – Я не справлюсь с этой девушкой. Она влюблена в тебя и сделает все, о чем ты попросишь. А я не смогу. Боже, Дональд, я и не представляла, что вляпаюсь в такую историю!

– Теперь вы это поняли?

– Еще бы, – вздохнула она.

– Мне придется поработать здесь.

– Чем ты хочешь заняться?

Я покачал головой:

– Нет смысла вам объяснять. Чем больше вы знаете, тем больше говорите. А чем больше вы говорите, тем больше ставите нас в положение соучастников. Я был бы сейчас в гораздо лучшем положении, если бы с самого начала все от вас скрывал. Я пытался действовать самостоятельно, но вам обязательно нужно было в это вмешаться.

– Он богат, Дональд. Я получила чек на три тысячи долларов.

– Я бы не удивился, если бы вы получили и десять тысяч. Вы здорово влипли. Если в офисе был установлен диктофон, то вам не позавидуешь. Представьте, что вашу беседу прокручивают на заседании суда, и нетрудно будет подсчитать, на сколько лет вас лишат лицензии. К тому же вас посадят в тюрьму. А я останусь на свободе – может быть, это вас в какой-то мере утешит.

Я видел, что она сильно напугана.

– Дональд, давай вернемся вместе. Все равно этой ночью ты здесь ничего уже не сделаешь. Бросай машину агентства и поехали со мной в теплом, удобном автомобиле. А утром пригласишь Мариан позавтракать и снимешь ей где-нибудь уютную, тихую квартирку.

– Нет, – ответил я. – Вы ей найдете и квартиру, и комнату в гостинице. В гостиницу она будет заходить раз в день, чтобы получить почту. А остальное время будет проводить в квартире.

– Зачем это? – спросила Берта.

– Чтобы до нее было трудно добраться. Поймите ситуацию. В этом городе процветает организованная преступность и коррупция. Альфмонт – человек не продажный. Сейчас он баллотируется на должность мэра, и, если его выберут, он постарается очистить город. Такая перспектива многим не улыбается, в частности людям из здешней полиции. Они могут раскопать эту историю, а потом использовать ее. Или они заставят Альфмонта сойти с дистанции и снять свою кандидатуру, или позволят ему победить на выборах и будут шантажировать его возможностью скандала. Они два месяца тайно к этому готовились. А теперь он еще угодил в историю с убийством. Учтите, что он не может сообщить в полицию, потому что газеты сразу заинтересуются, как он оказался в квартире девушки, которая работает за комиссионные в ночном клубе. Альфмонт понимает, что в этом случае сразу всплывет его поездка в Оуквью. Он сразу понял, что местная полиция постарается повесить преступление на него. Поэтому ему и пришлось незаметно улизнуть. И как раз в это время он наткнулся в коридоре на Мариан. Тут уж ему сильно не повезло. А наша задача сейчас – не допустить, чтобы группа, расследующая это убийство, заподозрила какую-то связь между этим делом и Санта-Карлоттой, и сделать так, чтобы Мариан Дантон не встретилась с доктором Альфмонтом.

– Это будет нетрудно, – сказала Берта.

Я усмехнулся:

– Помните человека, который избил меня и вышвырнул из Оуквью?

– Ты что-то узнал о нем? – спросила Берта.

– Его зовут Джон Харбет. Он был в очень близких отношениях с Эвелин Харрис. К тому же он как-то связан с хозяином «Голубой пещеры». Он начальник отдела борьбы с проституцией и игорными домами в здешнем полицейском управлении. А теперь попробуйте все это сопоставить.

Пока Берта размышляла, я обошел вокруг машины и открыл ей дверцу.