Лишь слепец мог не заметить следов слез на лице Мадлен, и, едва Дункан дотронулся до нее, слезы с новой силой брызнули из ее глаз.

Векстон прижал Мадлен к груди — казалось, ему доставляет удовольствие обнимать ее и нежно успокаивать. Видно, он только что вылез из воды, потому что волосы его были мокрыми. Да и Мадлен, поливая его грудь слезами, добавляла сырости.

— Ты замерзнешь, если будешь разгуливать полуодетым, — пробормотала она всхлипывая. — И на этот раз я не сумею согреть твои ноги.

Если Дункан и ответил ей, девушка не слышала. Уткнувшись лицом в курчавую поросль, покрывавшую его грудь, она, сама того не замечая, нежно ее гладила. Векстон решил, что Мадлен даже не понимает, как действуют на него ее прикосновения.

Внезапно, попытавшись освободиться от объятий Дункана, Мадлен ударилась головой о его подбородок, подняла глаза и посмотрела на него. В этом была ее ошибка! Губы Дункана были так близко, что она не смогла отвести от них взор, вспоминая тот поцелуй в палатке.

Ей захотелось вновь ощутить вкус поцелуя барона!

Похоже, Дункан понял ее без слов, поскольку медленно наклонил голову и накрыл ее губы своими.

Он хотел лишь нежно поцеловать ее — чтобы успокоить. Но Мадлен обвила его шею руками, приоткрыла рот, их языки соприкоснулись.

Поцелуй был божественным, Мадлен так быстро воспламеняла барона. Он не мог целовать ее нежно и осторожно, нет! И хриплый стон, вырвавшийся из ее груди, заставил его позабыть все на свете.

Почувствовав, что девушка дрожит, Дункан прервал поцелуй, однако, взглянув в ее затуманившиеся глаза, не удержался от искушения и вновь прильнул к теплым губам Мадлен.

Все в Мадлен пылало. Она и не представляла, как может подействовать на нее страстный поцелуй, но, когда Векстон дотронулся рукой до груди Мадлен, жар желания с такой силой опалил ее, что девушка отпрянула от Дункана.

— Тебе лучше пойти в дом, пока ты не превратился в ледяную глыбу, — хрипло прошептала она.

Дункан вздохнул: его пленница опять взялась за свое, пытаясь командовать им. Подхватив Мадлен на руки и не обращая внимания на ее протестующие вскрики, он направился к замку.

— Адела рассказала тебе, что с ней произошло? — спросил он, немного успокоившись.

— Да, — ответила Мадлен. — Но я не скажу тебе ни слова, как бы ты ни настаивал. Можешь пытать меня, если хочешь, но я…

— Мадлен… — укоризненно протянул барон.

— Понимаешь, я пообещала Аделе никому ничего не рассказывать, в особенности тебе. Твоя сестра боится тебя, Дункан. И в этом нет ничего хорошего, — заключила девушка.

Мадлен думала, что ее слова рассердят барона, но, напротив, он лишь согласно кивнул.

— Так и должно быть, — пожал Дункан плечами. — Я не только брат, но и хозяин, лорд, и об этом она никогда не должна забывать.

— Нет, это не годится, — возразила Мадлен. — Члены семьи должны быть близки. Они должны все вместе собираться за столом и никогда не ссориться. Они должны…

— Что за чепуху ты несешь?! Откуда тебе знать, что должны, а чего не должны делать члены семьи?! — загремел Дункан.

— Я это просто знаю, и все, — отрезала девушка.

— Мадлен, не смей указывать мне, — пророкотал барон. — А почему ты плакала? — тут же переменил он тему разговора.

— Я плакала, узнав, что мой брат сделал с Аделой, — прошептала девушка, опуская голову на плеча Дункана. — Луддону суждено вечно гореть в адском пламени.

— Да-а…

— Этот человек любит убивать, Дункан, и я не осуждаю тебя за то, что ты хочешь уничтожить его.

Дункан покачал головой.

— А что, ты лучше себя чувствуешь, если тебе не приходится осуждать меня? — спросил он.

Девушке показалось, что в его голосе звучат озорные нотки.

— Я изменила свое отношение к убийству. И именно из-за этого плакала, — прошептала она. — И еще из-за того, что должна сделать.

Барон ждал объяснений. Они уже подошли к дверям замка, и Векстон отворил их, не опуская Мадлен на землю. Она в который уже раз подивилась его силе, ведь ей-то самой пришлось приложить немало труда, чтобы лишь слегка приоткрыть двери и успеть проскользнуть в узкую щель, пока дверь не ударила ее сзади.

— Так что же ты должна сделать? — не выдержав, спросил Дункан.

— Я должна убить человека, — прошептала девушка как раз в тот момент, когда хлопнула дверь и барон не был уверен, что не ослышался. Поэтому он решил еще раз порасспросить Мадлен, когда они дойдут до спальни, уж там-то ничто не помешает ему хорошенько разобрать ее слова.