То, что многих при этом едва не схватывал инсульт, пса нисколько не волновало. Напротив, ему крайне нравилось пугать своих новых знакомых.

Вот и теперь, когда Федор крикнул: «Арнольд, знакомься!», пес с наскока подбежал к милиционеру и, поставив передние лапы ему на плечи, клацнул зубами перед самым его носом.

Теперь, когда Арнольд стоял на задних лапах, он казался даже выше щуплого сержанта-водителя. От ужаса тот совсем окаменел и не мог оторвать взгляда от страшной собачьей пасти. Да, надо признать, на человека, не знавшего его добрый нрав, Арнольд умел произвести впечатление.

– Не двигайтесь, или он вас разорвет! – предупредил Федор.

Он ловко расстегнул шоферу кобуру и вытащил из нее пистолет. Сержант, полуживой от страха, не сопротивлялся, только моргал. Первый раз в жизни Макаров держал в руках настоящее, неигрушечное оружие, хотя, как ни странно, хорошо представлял, как им пользоваться. Дело в том, что у Федора дома был пистолет, выполненный точь-в-точь как настоящий. Чтобы выстрелить шариком, тоже нужно было снять его с предохранителя и передернуть затвор.

Пузиков пораженно наблюдал за Федором.

– Чтоб я сдох! Макаров с пистолетом Макарова! Однофамильцы, чтоб меня курица клюнула! – пробормотал он очумело.

Тем временем, захлопнув дверь САНИВа и дважды провернув в замке ключ, Катя подбежала к ним.

– Пузиков, ты умеешь водить машину? – крикнула она, сообразив, что пешком им не спастись. Нужна машина, вот только кто сядет за руль?

Тот затряс головой.

– Не-а, не умею.

– Федор, а ты?

– Водил два раза на даче соседскую, – признался тот, ощущая, что наполовину соврал.

На самом деле водить машину ему пришлось только однажды, и то бедный сосед едва не поседел, сто пятьдесят пять раз пожалев, что пустил мальчишку за руль. В конце концов они врезались в забор, несчастный «жигуленок» заглох и долго потом не заводился.

– Эх вы, кавалеры! С кем приходится иметь дело. Видно, придется мне за руль садиться!

– А ты умеешь, Туркина? – спросил Пузиков.

– Меня отец учил. С девяти лет. Я еще даже ногами до педалей не доставала, так он дополнительные зубцы в полозьях сиденья выточил, чтобы меня поближе придвинуть, – с гордостью сказала Катя.

– А кто у тебя отец? – спросил Федор.

– Испытатель. Раньше он гонщиком был, а теперь они на автозаводах всякие шины испытывают и автопробеги по России организуют, так что он дома бывает раза два в месяц, не чаще.

Макаров слушал ее не без зависти. До чего же Туркиной повезло с родней: бабушка работает в театре, отец – испытатель, да и мама, судя по всему, тоже не лаптем щи хлебает. Его собственные родители в этом смысле, увы, были куда менее интересны, хотя это, разумеется, не означало, что Макаров любил их от этого меньше.

– А твоя мама, она как относится к тому, что ты водишь машину? – спросил он.

– Она не то чтобы «за», но и не против. Я на ее машине несколько раз даже до дачи доезжала, – похвасталась Катя.

– Одна?

– Не одна, разумеется. Мама сзади сидела, а папа рядом со мной.

– А за руль мама случайно не держалась? – ехидно поинтересовался Борька.

– За руль нет. Только за голову, – серьезно заверила его Катя. – И вообще, самые недоверчивые могут топать пешком!

Не теряя времени, Туркина решительно уселась на сиденье, придвинула его ближе к педалям, чтобы доставали ноги, и повернула в замке зажигания ключ. Мотор зафырчал.

– Эй, подожди, не уезжай без меня! – взмолился мгновенно уверовавший Пузиков, забираясь на переднее сиденье.

Федор взглянул на САНИВ. Из-под двери продолжал валить густой дым. В отдалении уже слышался вой приближающихся пожарных машин. М-да, переусердствовали они с этим химреактивом! В той банке его, видимо, было чуть ли не на целый стадион. Впрочем, возможно, так оно и лучше. Пускай Голопуп и его ребята как следует почихают.

– Уберите собаку! Она меня загрызет! – взмолился водитель, наконец обретший способность говорить.

– Арнольд, фу! Прыгай в машину! – Макаров распахнул заднюю дверцу.

Прежде чем последовать за ним, пес не отказал себе в удовольствии и хорошенько облизал опешившему милиционеру физиономию. Затем Арнольд втиснулся в салон и, немедленно заполнив его собственной персоной, принялся поворачиваться.

Туркина осторожно отпустила сцепление, одновременно слегка нажимая на газ. Машина тронулась. Федор пораженно наблюдал за ней. Да, что ни говори, а они с Катей та еще пара! Многим дадут фору.