Шрифт:
«Почему она так спокойна? Почему не боится?» «Потому что я давно мертва, болван!»
– Ну так что?
– спросила Апплес.
– Рэнделл был ростом пять футов восемь дюймов и весил сто шестьдесят фунтов. Видный такой блондин. Он часто заходил в кофейню, где ты работаешь.
Внезапно перед глазами Апплес отчетливо всплыло лицо. Теперь она вспомнила этого Рэнделла Гейджа! Оказывается, она слишком хорошо его помнила, хотя и не знала, как его зовут. С тех пор как он в первый раз увидел ее во «Второй чашке» - кофейне, где она подрабатывала, он появлялся там каждый раз, когда была ее смена. «А. Смит», - громко читал он обычно надпись на ее бэйджике и допытывался, как ее зовут, но она не говорила. Однажды он совершил роковую ошибку - сгреб ее после окончания вечерней смены и силой затолкал в свой фургон. А там стал похваляться тем, сколько девушек он обработал, и тем, что последняя в живых не осталась, а потому, если Апплес не хочет расстаться с жизнью, пусть ляжет на спинку и наслаждается удачей, и пусть она, симпомпончик такой, не сомневается - наслаждение он ей гарантирует. Ручается, что доставит удовольствие.
Но Апплес не стала проверять его правоту, а предпочла выпить из него кровь.
А потом не смогла вернуться в то место, куда спрятала тело, и, когда три дня прошли, он ожил. Ей пришлось искать его чуть ли не всю ночь, пока она не обнаружила идиота в чьем-то саду, где он пытался спрятаться в сарае от первых лучей рассвета. Будто бы солнце и в самом деле могло его сжечь.
– Ты так и не объяснил мне, откуда у тебя мой адрес, - настаивала Апплес.
– Пришлось побегать, - ответил ее похититель.
– И что же ты собираешься со мной сделать?
– То самое, что ты сотворила с Рэнделлом. Езжай по Квинс-вэй!
– прибавил он, когда они проехали Кирквуд-авеню.
Апплес хотелось въехать с размаху в ближайший фонарный столб, но она вовремя вспомнила, что тот глухой угол, куда он хочет ее завезти, больше соответствует ее интересам.
– Твой братец изнасиловал и убил двенадцатилетнюю девчонку, - сказала Апплес, и голос ее звучал жестко и холодно.
– Этого никто не сможет доказать, - качнул головой ее похититель.
– Он сам рассказал мне, ты, недотепа!
– Неважно! Все равно у тебя не было права его убивать.
– А я и не говорю, что это я его убила.
– Он сказал мне, что ты на него охотишься, - позвонил, назвал твое имя, сказал, где ты работаешь, какая ты из себя.
Апплес подумала, что Рэнделл при этом вряд ли сообщил брату, что он уже мертвец.
– Ну и что?
– спросила она.
– Он мой брат.
Это Апплес могла понять.
5
Кто меня превратил? Я так и не узнала, как ее звали. Она только сказала, что ей понравился мой внутренний облик! Она увезла меня, высосала мою кровь и три дня сидела со мной, пока я не ожила - уже вампиром. Тогда она меня отпустила.
Ну конечно, до того, как я вернулась домой, где мне предстояло выдержать атаку родных, мы с ней побеседовали. Она ознакомила меня со всеми правилами и условиями моей новой жизни. Разумеется, дело не в том, что существуют вампиры-полицейские, которые следят за порядком и штрафуют вампиров-нарушителей. Просто нужно знать, что можно делать и чего делать нельзя. Вот это-то она мне и разъяснила. Изложила все основы вампирской мифологии. Полезные сведения. Но так и не сказала, почему она решила меня превратить, ну кроме того, что я уже упоминала - внутренний облик! Поэтому о ней я знаю столько же, сколько и вы.
Нет, больше я никогда ее не видела.
6
– И как я его убила?
– Что?
– Как, по-твоему, я убила твоего брата?
Теперь они ехали по Квинс-вэй - шоссе, рассекающему город с востока на запад. Апплес выдерживала допустимую скорость - сто километров в час, и они уже оставили позади торговый центр Бэйшор и приближались к выезду из города. Последние несколько километров ехали молча. Переживший брата Гейдж смотрел в ветровое стекло, прижимая к бедру револьвер. Он повернулся к Апплес.
– Вот это-то я и хочу выяснить!
– А ты сам когда-нибудь кого-нибудь убивал?
– Случалось пару раз, - пожал он плечами, - одного парня во время налета, другого в тюрьме. Но никто не знал, что это я.
– Ну и как это тебе?
– О чем ты, черт тебя побери? Апплес быстро взглянула на него.
– Приятно тебе было? Ты чувствовал, что ты прав? Может, тебе было не по себе? Мучился потом? Тосковал?
– А ты что чувствовала?
– Пустоту.
– Так что Рэнделла убила ты?
– Я этого не говорила.
– На тебя посмотришь - такая смазливенькая славная девчушка, сколько тебе? Шестнадцать?
«Было, когда я умерла», - подумала Апплес. С тех пор она ни на день не повзрослела. Пока это никого не беспокоило, но скоро привлечет внимание. Однако ей осталось выждать только год. А тогда Кэсси исполнится шестнадцать, и она передаст ей свой Дар. Ведь что главное - вампиры не болеют! Если даже что-то с вами было к моменту превращения - все проходит. Так что Кэсси распрощается и с шиной для хромой ноги, и с астмой. Пока еще она об этом не подозревает, но Апплес уже представляет, как им обеим всегда будет по шестнадцать. Вечно!