Ибо, несмотря на то, что этот вымышленный город бесконечно далек от наших дней, несмотря на все его чудеса, несопоставимые с той жизнью, которой живем мы, рассказы о Граньтауне - это рассказы о нашей действительности. Несмотря на все фантастические детали, это истории не только об обитателях Граньтауна, но и о нас самих, живущих в столь знакомом нам мире.

Рассказ, который вам предстоит прочесть, появился в сборнике «Borderland» (1986) - первой из подобных антологий. Затем последовали: «Life on the Border» (1991) и «The Essential Bordertown» (1998).

В этом рассказе большую роль играет музыка, и надо сказать, что именно музыка в числе прочего привлекала меня к Граньтауну. Я много лет играл в оркестрах, гораздо дольше, чем писал и публиковался, и возможность придумывать разные музыкальные группы с их репертуаром, а также соединять моих героев с героями-музыкантами других авторов доставляла мне двойное удовольствие.

Нечто подобное происходит, когда мы с Мэри Энн встречаемся с авторами и издателями серии рассказов о Граньтауне. Мы любим устраивать на этих сборищах импровизированные концерты.

В этом рассказе вы столкнетесь со сленгом, характерным для Граньтауна. Надеюсь, в большинстве случаев он будет понятен из контекста, но, может быть, стоит объяснить, что Чистокровки - это эльфы, которые не терпят никого с примесью другой крови, таких, например, как Мэнди.

Мы мчимся - майский шест нас ждет,

Ведь нынче праздник настает.

«Стэйнз Моррис»* [«Стэйнз Моррис» - старинная английская фольклорная песня, сопровождающаяся танцами. Пользуется популярностью до сих пор.]

Услышав, что где-то дерутся, Штырь замер у своего заслуженного «харлея». Прищурившись, он поискал, откуда доносится шум. Его окружали полуразвалившиеся строения Сохо. По обе стороны улицы тянулись покинутые жителями дома и засыпанные мусором пустыри. Здесь за ним могли наблюдать сотни глаз из разрушенных зданий, из ржавых остовов давно выброшенных автомобилей, а может, здесь и не было ни души. Говорили, будто в этой части Сохо водятся привидения; что ж, может, так и есть, только то, что он сейчас слышал, на сборище привидений никак не походило.

Либо это Чистокровки расправляются с Пэка-ми, либо Пэки - с эльфами. А скорей всего, это Крысы - неважно чьи: то ли те, что живут у людей, то ли те, что у эльфов, - поймали небось кого-то из беглецов и потешаются над ним по-своему.

Беглецы из окружающего мира так и тянутся к Граньтауну, особенно к району Сохо, а в Сохо им полюбился именно этот квартал, где дома брошены и платить за жилье не требуется. Тут обитали бродяги-мусорщики. А еще и Крысы. Но они-то и были самыми опасными.

Поставив мотоцикл, Штырь нащупал в кармане эльфовскую волшебную батарейку, с помощью которой он заправлялся.

Из корзинки, прикрепленной к багажнику, послышалось тихое ворчание - это недоумевал Лабби.

–  Пошли!
– скомандовал хорьку Штырь и Двинулся через улицу, даже не оглядываясь, последовал ли тот за ним.

А Лабби выскользнул из корзинки и поспешил через дорогу за Штырем. Он был помесью хорька и горностая, но крупнее, чем они, с заостренной мордочкой и гибким, как у всех куньих, телом. Когда Штырь остановился у входа в дом, откуда доносился шум драки, хорек переполз через его башмаки и устремился внутрь, куда-то вбок. Его шипение дало понять дерущимся, что они больше не одни.

Чистокровок было трое, они пинали ногами маленькую скорчившуюся фигурку, казавшуюся комком тряпья. Серебристые волосы эльфов были выкрашены полосками в черный и оранжевый цвета; оторвавшись от своей жертвы, они обернулись к стоявшему в дверях Штырю. Кожа на высоких скулах была туго натянута, в серебристых глазах читалось злорадство, кривые ухмылки застыли на бледных лицах.

Все трое были одеты одинаково, словно сошли с конвейера, - черные кожаные куртки, потрепанные джинсы, футболки и мотоциклетные сапоги.

–  Гуляй, парень!
– сказал один из них. Штырь потянулся к висевшему на левом плече чехлу и выхватил складную дубинку. Он тряхнул рукой, дубинка, щелкнув, тут же превратилась в шестифутовую.

–  Что-то не гуляется!- ответил он.

–  Ему не гуляется!
– передразнил первый из эльфов.

–  Это наша добыча!
– заявил второй и поддал жертву ногой. Усмехаясь, он сунул руку в карман и, выхватив складной нож, нажал на кнопку; нож раскрылся.

Лезвия сверкнули и в руках у других - у одного нож вынырнул прямо из рукава. Штырь не стал терять времени на разговоры. Пока Чистокровки примерялись, он вихрем закружился вокруг себя.