Члены этой группы в рваной одежде панков, украшенной заплатами и цветными лентами, носились на увенчанных оленьими рогами мотоциклах по всему городу - от Дикой реки до парка «Счастливого пути». Их группа исполняла музыку в духе Элдрита Стила, а с ним выступала когда-то ее сестра - они пробовали смешивать традиционные напевы с лязгающим панк-роком, но просуществовали всего один вечер. Правда, в отличие от банды Стила, группа «Оленьи пляски» почти целиком состояла из людей, а не из эльфов. Потому они, может, и держались на плаву до сих пор.

Элдрит Стил дал свой первый и последний концерт в «Танцующем хорьке» Фаррела Дина, где разгорелась схватка между Пэками и Чистокровками, отчего в заведении Дина словно ураган прошел. Стоит ли говорить, что Дин вовсе не чувствовал себя осчастливленным. Группа Элдрита распалась, их солист испарился, а остальные подевались кто куда.

–  О чем ты задумалась?
– спросила Мэри. Мэнди вздрогнула и сконфуженно улыбнулась.

–  Да о том, что ты никак не похожа на панка, а я думала, что вся группа - крутые панки.

–  Я просто исключение, - объяснила Мэри.
– Погоди, вот увидишь Задиру или Осса.

–  Посмотрим… - Мэнди обвела глазами комнату и заметила на стуле у дверей свою одежду.

Она не была уверена, что хочет видеть кого-то еще. Ей предстояло столько дел, пора ехать дальше, знакомиться еще с кем-нибудь. Да, да. Конечно. Вперед!

–  Тебе есть где остановиться?
– спросила Мэри.

–  Да! У меня полный порядок.

–  А то смотри, можешь побыть пару дней у нас. Только мне бы хотелось кое-что узнать о тебе.

–  Что, например?

–  Ты не с Горы?

–  А почему ты спрашиваешь?

–  Беглецы с Горы обычно доставляют много хлопот. Их почти всегда выслеживают, а мы не хотим вступать в распри с эльфами.

–  В Горах нет таких, как Чистокровки, - сказала Мэнди.
– И потом, я ведь уже объяснила - я сестренка Мэгги. Мы с малых лет в Сохо.

–  Значит, ты тут как у себя дома?
– улыбнулась Мэри.

–  Просто я потеряла очки, а эти Чистокровки как раз выехали размяться, ну и заметили, что у меня глаза блестят. Так все и получилось.

–  Штырь мне рассказал - трое на одну, хорошего мало!

–  Да я и драться не умею, - пожала плечами Мэнди.

–  Понятно. А что твои родные? Они не станут тебя искать?

–  Я живу самостоятельно.

–  Отлично. Я просто хотела узнать, с кем имею дело, а то нагрянут разозленные люди, начнут ломиться в дверь. Потому и расспрашиваю.
– Она встала, порылась в кармане и вынула темные очки.
– Думаю, очки тебе пригодятся, чтобы не повторять вчерашнего опыта.

–  Спасибо. Слушай, я оденусь и двинусь. Не хочу быть обузой.

–  Да никаких проблем.

–  Ладно… - Мэнди замялась и спросила: - А где мне найти Штыря?

–  Не вяжись ты к нему, Мэнди! Когда попадаешь в заваруху, лучшего помощника не сыщешь, но когда кругом порядок, он всех чурается.

–  Но я просто хочу поблагодарить его. Мэри вздохнула.

–  Ты знаешь старый музей рядом с парком «Счастливого пути»?

–  Факт! Он там живет? Мэри кивнула.

–  В таком громадном домище?

–  Громадный он или нет, я не знаю, я там не была и не знаю никого, кто там бывал. Штырь не терпит посетителей.

–  Ну ладно, тогда я лучше подожду и подловлю его где-нибудь на улице.

–  Да, это лучше. Съешь овсянки перед тем как идти? Она еще теплая.

Овсянка с утра сразу напомнила Мэнди о завтраках дома. Сама она никогда кашу не любила - это мать настаивала, что надо ее есть.

Но в животе у Мэнди заурчало, и она улыбнулась.

–  Овсянка - это здорово!

–  Ты уж не сердись на меня, Мэнди, - сказала Мэри.
– Гуд всегда говорит, что у меня материнский инстинкт в тяжелой форме. Потому-то и Штырь подбрасывает мне своих найденышей.

–  А кто это Гуд?

–  Тоби Гуд - наш скрипач.

–  Я мало что знаю о вашей группе, - покачала головой Мэнди.

–  Если не будешь совать нос в не свое дело, можешь узнать побольше. Мы как раз собираемся прокатиться. Хочешь поехать с нами?

–  Правда?

Вот будет здорово поездить с группой «Оленьи пляски»!

–  Ну так как?
– спросила Мэри.

–  Я мигом!

Как только Мэри вышла, Мэнди соскочила с постели и начала одеваться. Рядом со шкафом стояло зеркало. Она внимательно осмотрела свое лицо. Синяки совсем побледнели. И боли она больше не чувствовала. Хоть в этом польза от того, что она наполовину эльф, - все быстро заживает.