— На вечер пятницы забронированы два отдельных номера. Это через два дня. Должно быть, он сунул его в карман и забыл. Не могу поверить, неужели нам все-таки для разнообразия улыбнулась удача?

— Вряд ли он думал, что потеряет мантию, — сказала Джесс. — Это чудесно, Дэвид; это дает нам время составить план действий. Эй, а кому адресовано письмо?

— Как вы думаете? — Дэвид тщательно сложил листок и сунул его в карман. — Знаете, я вам скажу, этому парню место на телевидении. Оно адресовано мистеру Артуру Кингу [33] .

Следующее утро выдалось дождливым. Джесс высунулась из-под скомканных простыней, сонно глянула в окна, по стеклам которых уныло текли струйки воды, и застонала. Чихнула на пробу и решила, что не собирается вдобавок ко всему простудиться. Как чудесно, что в ближайшие дни не придется ползать по сырой траве, плюхаться в грязь, мокнуть под дождем... Потом она вспомнила о письме, в котором упоминался Бат, — но это не раньше пятницы. Может быть, Дэвид позволит провести лишний день здесь, в уютной теплой постели. Просто божественно... Дождь ритмично и мягко стучал в окно. И она вновь погрузилась в сон.

Следующее пробуждение оказалось менее приятным, ибо было вызвано вторжением в номер Дэвида и его жалобными воплями:

— Известно ли вам, что эти... эти...

— Не трудитесь подыскивать эпитеты, — буркнула Джесс, снова валясь на подушку, с которой вскочила при появлении Дэвида в предчувствии пожара, потопа или убийства. — Что они сделали на этот раз? Уехали из отеля? Но ведь мы знаем, куда они направляются.

— Мотор пропал, — сказал Дэвид, присел в изножье кровати и, кажется, собирался заплакать.

— Какой мотор? О нет, только не говорите мне, что от вашей машины! Дэвид, вы, наверно, шутите, не могут же они расхаживать по городу, таща на себе все шесть цилиндров... или он у вас восьмицилиндровый...

— Да не целиком. Но каждая деталь, которую можно открутить. Или вытащить. Или выдрать. Или...

— Ну, это уже глупо. Разве его нельзя починить?

— Можно, конечно. Черт побери, вы не понимаете. Женщины никогда не понимают таких вещей. Это все равно как если бы изуродовали вашего ребенка — оторвали нос, ампутировали руки...

— Перестаньте, какой ужас. — Джесс села и обхватила согнутые колени руками. Она постаралась, чтобы Дэвид получил надлежащее представление о верхней части ее фигуры, и с удовлетворением заметила, что в его потухших глазах мелькнул свет. — Веселей, дорогой мой, мы будем преследовать их пешком. Через весь Гластонбери. Под дождиком.

— Они уехали, — сообщил Дэвид. — Я убедился в этом сразу, как только обнаружил поломку машины.

Он весь вымок, до кончиков волос, мокрые пряди уныло свисали ему на нос. Джесс представила себе, как Дэвид несется по улицам, оскалив зубы, без куртки, t дикой ярости, с жаждой мести. Не удивительно, что он так расстроен.

— Бедный Дэвид. Но мы знаем, где они будут завтра вечером. Веселей, все не так плохо. Почему бы вам не переодеться, а потом мы съели бы вместе хороший и плотный завтрак.

— Прямо здесь? — с надеждой спросил Дэвид.

— Нет, конечно. — Джесс натянула простыни до подбородка. — Я встречусь с вами внизу через пятнадцать минут.

Джесс провела один из приятнейших за последнее время дней — читала в постели, спала в постели и просто лежала в постели, ничего не делая. Дэвид был занят, рыча на механиков в гараже. Он не отходил от машины, как не ушел бы из больницы, в которой нежно любимая старушка мать ожидала бы операции.

Его хлопоты были вознаграждены. Машину отремонтировали в рекордные сроки, и к полудню следующего дня они оказались в Бате. Погода стояла прекрасная, лучистое солнце заливало древнеримские Aquae Sulis [34] .

Римляне давно ушли. Бат — это олицетворение эпохи Регентства [35] даже сейчас, и Джесс сразу влюбилась в него по уши. Она без конца болтала про Бо Нэша и Джейн Остин и предлагала сходить осмотреть Лора-плейс, где жили «наши кузины, леди Дальримпл и мисс Картерет» [36] , Дэвид уже изучил ее обычаи; он отказался остановиться и не разрешил покупать путеводитель по Бату, но ноток разнообразной информации, почерпнутой Джесс из общего путеводителя, выслушивал без комментариев. В результате оба были совершенно счастливы, хотя постороннему их беседа показалась бы странноватой.

— Бо Нэш был законодателем общества, предписывавшим развлечения и хорошие манеры, и его предписаниям все рабски следовали.

— Если «Риджент-отель» большой, мы можем там остановиться.

— Он превратил город в фешенебельный центр. Каждый, кто хоть что-то собой представлял, ехал в Баг.

— Инкогнито, разумеется. Если вы могли выдумать номер паспорта, с таким же успехом можете выдумать новое имя. Есть какие-нибудь идеи?

— Леди и джентльмены начинали день в зале для питья знаменитых минеральных вод, сплетничали и выпивали три положенных каждому стакана.