— Нет, — прошептала я. — Это доведет его до бешенства.

— Он уже в бешенстве, — последовал ответ. — Куда уж дальше. Почему бы тебе его не успокоить, а? Скажи что-нибудь ласковое.

Я оглянулась на Хелену — может, она сумеет утихомирить разгневанного любовника? Но та лишь таращилась и довольно хихикала. Ну как же: мужчины устроили из-за нее дуэль, что еще нужно девушке от жизни? Я посмотрела на лакея и поняла, что и с этой стороны ждать помощи не приходится. Не успела я придумать, что бы мне такое сказать, как Пьетро вытащил шпагу и быстро повернулся к секретарю. Смит очень кстати выбросил вперед руку. Сталь звякнула о сталь, и я еще больше напряглась. Дело нешуточное. Пьетро вне себя... Этим могучим ударом он наверняка разрубил бы Смита надвое.

Дуэль на зонтах была чистым фарсом, но только в силу безобидности оружия. И тогда, и сейчас Пьетро дрался по-настоящему, с искренней страстью. Я так и не поняла, то ли он был пьян и не понимал, что в руках острый клинок, то ли ему было без разницы. Все-таки этот толстый коротышка склонен к насилию. Более того, Пьетро совсем недурно фехтовал, но Смит, похоже, тоже имел некоторый опыт по этой части. Конечно, Пьетро далеко до олимпийского чемпиона по фехтованию, но перед Смитом стояла сложная задача: не только самому уцелеть, но и не поранить своего взбесившегося работодателя. Кроме того, Пьетро запросто мог в пылу драки напороться на свой собственный клинок. Словом, Смиту приходилось защищать двоих. С ехидной улыбочкой он непринужденно отступал, то и дело поглядывая под ноги. И очень кстати поглядывал — граф споткнулся о ковер, и если бы не ловкость секретаря, который прицельным ударом отвел шпагу противника в сторону, наш доблестный хозяин проткнул бы себе ногу.

Интересно, сколь долго будет продолжаться этот балаган? Если даже Пьетро никого не ранит, то его наверняка хватит апоплексический удар: по густо-багровому лицу в три ручья струился пот. Я пристроилась у Пьетро за спиной, и, когда он в очередной раз взмахнул клинком, что было сил ущипнула его за толстый бок.

Щипаться, к вашему сведению, я умею на славу. Пьетро жалобно взвизгнул, выпавшая шпага застучала по полу, оставляя на паркете царапины.

Смит шагнул назад и со скучающим видом опустил оружие. Я видела, что он собирается сказать какую-то гадость. Надо было срочно что-то предпринять, дабы Пьетро опять не впал в неистовство. Я рухнула на колени и страстным движением обняла короткие ножки. Должна признаться, сцена вышла эффектная. Сдавленным голосом я проговорила:

— Я не могу позволить вам убить этого неумелого человека! Пьетро, это будет убийством! Вы великолепно фехтуете, а мистер Смит слишком неловок и неумел. Это все равно что убить безоружного младенца!

Багровые щеки Пьетро постепенно принимали нормальный цвет.

— Да, Вики, — ворчливо согласился он. — Да, вы правы. Это будет нечестно.

Он повернулся к Хелене, чье лицо вытянулось от разочарования. Толстуха явно мечтала, чтобы ради нее пролилась кровь.

— Моя честь осталась незапятнанной вовсе не благодаря тебе, — холодно сказал Пьетро. — Ты надеялась, что меня убьют, так? Чтобы потом со своим любовником украсть мои драгоценности. Отдай брошь!

Хелена испуганно попятилась. Пьетро двинулся к ней, угрожающе размахивая руками. Подлый Смит как ни в чем не бывало развалился в кресле. Шпаги исчезли.

— Оставь их в покое, моя дорогая Вики, — протянул он лениво, видя, что я опять готова вмешаться. — Наш милый хозяин скоро упадет без чувств, и тогда мы сможем пойти спать.

Пьетро не упал без чувств. Физические упражнения развеяли винные пары, и наш доблестный граф рвался на поиски новых неприятностей. Они с Хеленой носились по гостиной, словно в нелепой игре в салки. Хелена с визгом металась из стороны в сторону, а Пьетро с рыком следовал за ней по пятам. Высокие французские окна на террасе были широко распахнуты, и я дивилась, почему Хелена не выскочит в парк, где можно легко спрятаться. Но она старательно избегала окон, и в конце концов Пьетро загнал ее в угол. Что там происходило, я точно не видела, какой-то сумбур из мотающихся рук и лихорадочных движений. Затем Пьетро с глухим стуком опрокинулся на пол.

— А вот и новый чемпион! — провозгласил Смит. — Нокаут в первом раунде.

Хелена сердито одернула платье.

— Он пытался меня задушить, — пробормотала она. — Мне пришлось его ударить. Как вы думаете, он...

— Отрубился, дорогуша, отрубился, — сообщил Смит. Он подошел к неподвижному телу. — Надо отнести его в постель. Хелена, я бы на вашем месте сегодня держался от него подальше. К утру он успокоится, но...

— Да я к нему никогда больше не подойду! Он животное! Чудовище! Я от него ухожу! Навсегда!

Хелена, тяжело дыша и величественно покачивая тяжелыми бедрами, выплыла из комнаты. Пальцы ее снова приклеились к броши, по-прежнему сверкавшей на вздымающейся груди.

Смит с лакеем перенесли Пьетро наверх. Моя комната находилась дальше, а комната Хелены — напротив моей. Дверь была закрыта, но из-за нее доносились звуки какой-то бурной деятельности. Словно Хелена решила на ночь глядя переставить мебель.

Спать не хотелось, но я все же приготовилась ко сну. Накинула халат, всунула ноги в домашние туфли и вышла на балкон.

На этот раз внизу комедианта не обнаружилось. В парке было темно и тихо, если не считать нескольких крошечных огоньков — то светились окна в домиках слуг. Слева ярким заревом полыхали огни Тиволи.

Парк выглядел спокойным и безмятежным. Может, переодеться и спуститься? Почему-то эта идея меня не вдохновила. Во-первых, было еще довольно рано и многие слуги не спали, а во-вторых, я не знала, что искать. Днем я так и не обнаружила ничего подозрительного, а потому вряд ли в темноте увижу больше. Но истинная причина моих колебаний заключалась в другом...