— А как же привидение? Я думала, вы боитесь выходить ночью из дома.

— Вы сами сказали, что призрак в дом не зайдет! Я позвонила в гараж, шофер ждет в машине...

Лицо Хелены лоснилось от пота, хотя ночь вовсе не была жаркой. Эта женщина не вызывала у меня никакой симпатии, но ее неприкрытый ужас, ее пухлые пальцы, вцепившиеся в подол моего халата, всколыхнули чувство вины.

— Это была глупая шутка, — пробормотала я. — Давайте я вам помогу. Одна вы не дотащите свои чемоданы.

— Поможете? Вы действительно мне поможете? Я так боюсь, и все же остаться здесь еще страшнее... Если я задержусь, Пьетро уговорит меня остаться. А днем ведь не так страшно, — наивно добавила она.

Я подняла один из чемоданов и покачнулась. Хелена неуверенно хихикнула. Я бросила на нее суровый взгляд. Что-то чемодан слишком уж тяжел. Уж не сунула ли она туда фамильное серебро Караваджо? Как дополнение к броши...

Пошатываясь, я двинулась по коридору. Хелена, тяжело дыша, тащилась следом. Мы добрались до главной лестницы. Призвав на подмогу все свое ослиное упорство, я спустилась в холл. Затем вернулась, чтобы помочь Хелене.

— Быстрей, быстрей, — бормотала она. — Мы слишком копаемся. Слишком долго...

И в самом деле, длинный коридор отнял у нас бездну времени. Да и шум мы производили изрядный, грохоча проклятыми чемоданами, набитыми неведомым скарбом. С другой стороны, чего бояться-то? Никогда не отличалась нервностью, а тут шарахаюсь от каждого звука. Заразилась от этой трусихи Хелены, наверное. Нет никаких причин для страха. Прислуга крепко спит, Пьетро тоже. У подъезда ждет машина...

Холл, освещенный единственной лампой на длинной цепи, являл собой призрачное место. Лампа слегка раскачивалась на сквозняке, по расписному потолку скользили зловещие тени, создавая впечатление, будто боги и богини на Олимпе двигают обнаженными и весьма массивными телами, потешаясь над смертными, что гробят себя какими-то ящиками.

Раскачивающаяся лампа должна была меня встревожить. В замкнутом пространстве не бывает движения воздуха, а значит, где-то открыто окно или дверь... Я стояла спиной к библиотеке и, лишь когда лицо Хелены окаменело, поняла — что-то не так. Моя спутница открыла рот, но не смогла выдавить ни звука, глаза ее, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит.

Я стремительно развернулась. Во мраке библиотеки кто-то стоял. Я вгляделась в темноту.

Призрак... Если бы не описание Хелены, мне бы и в голову не пришло, что это призрак. Так, кто-то вышел прогуляться, накинув плащ... Струящиеся складки длинного черного одеяния, рук не видно, голова скрыта капюшоном.

Хелена набрала воздуху и испустила вопль. Ей бы трудиться сиреной в отряде гражданской обороны. Мои барабанные перепонки заныли от боли, но призрак к воплю остался равнодушен. Он решительно шагнул в нашу сторону. Вопль у меня за спиной стих, и Хелена мешком шлепнулась на свои чемоданы.

Свет упал на голую кость, прикрытую капюшоном. Лишенный плоти череп сиял, но не тусклым светом слоновой кости, а ярким металлическим блеском. В призраке была какая-то странная, невероятная красота. Его неподвижность пугала больше, чем самый недвусмысленный угрожающий жест.

Некоторое время мы стояли как истуканы, разглядывая друг друга, затем кто-то начал барабанить в парадную дверь. Фигура в плаще повернулась, отступила во мрак и бесшумно исчезла.

Хелена очнулась и завопила с новой силой. В дверь продолжали ожесточенно колотить. Сверху донесся шум. Словом, в доме начинался настоящий бедлам.

Я посмотрела на Хелену. Может, отхлестать ее по щекам? Мысль соблазнительная, но сначала надо позвать кого-нибудь на помощь. Я быстро подошла к входной двери, которая сотрясалась под ударами, и после непродолжительной возни с замками впустила человека в форме шофера. Это был не Бассано, который привез нас на виллу. Увидев меня, человек отпрянул и закатил глаза.

— Быстрей, быстрей! — Не привыкла я, чтобы от одного моего вида мужчины шарахались. — Синьорина в обмороке, нет, наверное, уже не в обмороке... у нее истерика. Помогите мне с ней справиться.

Вопли Хелены сменились сдавленными рыданиями. Я подняла глаза. Сверху свешивались гроздья изумленных лиц, в основном женских. Штат горничных в полном составе прибыл на бесплатный спектакль. Сквозь толпу кое-как одетой прислуги храбро пробрались две мужские фигуры.

Луиджи успел натянуть джинсы, прекрасный торс остался обнажен. Подлый Смит прибыл при полном параде: белая рубашка, брюки с безукоризненными стрелками.

Чемоданы и скорчившаяся на них Хелена говорили сами за себя. И лишь поймав враждебный взгляд Луиджи, я осознала некоторую двусмысленность своего положения.

Если чемоданы, как я подозревала, набиты награбленным добром, тогда я — пособница кражи. Черт меня дернул связаться с этой жадной дурищей! Надо было первым делом оттащить ее баулы наверх, а уж потом пялиться на привидение...

— Мы встретили привидение, — с натужной веселостью сообщила я, пытаясь отвлечь внимание от набитых чемоданов.