— Опаска есть, — вздохнул Марлен, переглянувшись с Кондыревым. — Мы действительно сами себя ограничили, чтоб на первых порах не дразнить гусей.

— Ну и зря. — Суховерх приладил к кульману чертёж и обвёл карандашом вихревую камеру. — Сама идея, думается, не вредная, и здесь у вас полный порядок. Топливо разлагается, теряя летучие газы, они завихряются и в горячем виде сквозь эти щели врываются в рабочий объём.

— В реактор, — поправил Марлен.

— Один хрен, что рабочий объём, что реактор, — уступчиво согласился сталевар. — Потому как не годится. Не реактор тут нужен, а самая настоящая печь.

— Доменная, — снисходительно усмехнулся Кондырев. — Или прямо в мартен хотите?

— Можно и в мартен. Только дряни у вас слишком много. В мартене она не выгорит. Я бы свою печь, честно скажу, поберёг от такой плавки. Не мартен тут нужен, а, пожалуй, конвертор.

— Но это же подрывает сам принцип прямого восстановления большими молекулами! — запротестовал Марлен, страдая от едкого ощущения безысходности. — Неужели не понятно?

— А ты за принцип держишься? — Суховерх сделал лукаво-удивлённое лицо. — Металл тебя, выходит, совсем не интересует?

— Какой металл? — одержимо уставясь в какую-то точку на белой стене, переспросил Кондырев.

— Вот именно: какой? — Суховерх решительно перечеркнул реактор. — Чего вам требуется? Чугун? Вроде бы нет. Сталь? Тем паче. Неужели кричное железо? И куда вы с ним потом денетесь?

— Гениально, Лаврентич! В самый нерв! — Кондырев сорвал исчерканную синьку и дрожащими от нетерпения руками закрепил новую. — В том-то и беда, что мы с самого начала не знали, что нам действительно нужно. — Ломая грифель, он торопливо набросал поверх реактора малопонятный контур. — А нужен нам литейный чугун, причём такой, какого не получишь в домне! И вообще, ферросплавы специального качества. И мы их получим, потому что сумеем убрать всякую, как вы говорите, дрянь: и серу, и фосфор, и даже кремний. Понятно?

— И чего это ты накалякал, Василь Львович? — Суховерх, прищурившись, склонился к чертежу. — Не пойму.

— А если вот так? — Торжествующий Кондырев с той же порывистой небрежностью изобразил вертикальную проекцию: окружность с треугольником в центре.

— Никак, электропечь хочешь? — с весёлым удивлением спросил Суховерх. — Важно!

— В самую точку, Лаврентич! Электродуговую бесшахтную печь. Именно то, что нужно. Вы подали совершенно потрясающую идею.

— Я-то тут при чём? — Суховерх подчеркнуто отстранился. — Вам положено изобретать, вы и выдумывайте. Я разве что посоветовать могу по случаю.

— Ваш совет сделал погоду, — благодарно засмеялся Кондырев, увлечённо разрабатывая эскиз. — Электроды — это именно то, что надо. И как это я сразу не подумал? Ведь как нарочно вожусь с электрометаллургией!

— Объясните, в чём дело! — взмолился Марлен. — Я ничегошеньки не понимаю.

— Потом поймёте, — отмахнулся Василий Львович, хватаясь за ватманский лист. — Дайте сперва мне самому как следует разобраться… Значит, вихревую камеру оставляем как есть? — обернулся он к сталевару.

— Оставляй, коли нравится, — кивнул Суховерх с деланным безразличием. — Газы прямо в печку направишь?

— Конечно. Вместе с рудой. Мы несколько видоизменим схему. Теперь, когда у нас есть электродутовая печь, нам нечего цепляться за шпек.

— Он теперь как корове седло, — уточнил Александр Лаврентьевич. — Кому нужен шпек, когда идёт самая настоящая плавка? Похоже на дело.

— Что же остаётся от нашей установки? — растерянно пролепетал Марлен, уяснив смысл преобразований. — Одна идея?

— Разве этого так мало, когда остаётся неприкосновенной идея? — Кондырев, подобно живописцу, сделал шаг назад, чтобы полюбоваться содеянным. — Недурно получается! Как находите?

— Совсем другой подход. — Упрямо цепляясь за старое, Марлен уже понимал, что возврата к нему не будет. Только первоначальный принцип тот же.

— Вот и превосходно! — Василий Львович торжественно снял лист. — Сразу и передадите разработчикам. Надо ж и нам внести свою лепту в общее дело? Как, Марлен Борисович? У нас ведь творческое содружество? Теперь, я полагаю, у вас появятся добавочные стимулы, чтоб окончательно закрепиться на предприятии. Работу на стенде можно будет увязать с планом реконструкции электрометаллургического цеха… Если, конечно, директор не воспротивится.

— Чего ему противиться, Кузьмичу? — шевельнул могучим плечом Суховерх. — Разве он себе враг? — И добавил, любовно тронув усы: — А вы ничего, ребята, соображаете всё-таки. С вами работать можно, если как следует отстегать.

Впервые в жизни Кирилл увидел мираж. За отшлифованными ветром тяжёлыми барханами, поразительно похожими на приплюснутые пирамиды, открылась стеклянная гладь. Ясно различались голые деревья у берега, отражённые в глубине постепенно уходящие сваи и даже причаленные лодки. Призрачное озеро, отчётливо прорисованное в невозмутимой студеной дали, завораживало своей почти осязаемой неизменностью. Как ни петляла между песчаными холмами дорога, оно оставалось на том же месте, не приближаясь и не отступая за горизонт.